— Нет, — говорить вслух всё-таки было легче. — Я хотел знать, рассказал ли ты о ведьмах кому-нибудь, кроме Еноха?
Значит, никто из ордена не успел узнать о ведьмах. Хорошо. Если к судьбе Белой Гадалки Лукреций был полностью равнодушен, то мысль о Делии в руках Инквизиции, или на шелгорском алтаре сильно не нравилась молодому магу.
«Но куда он пытался привести меня? Почему я оказался за городом?»
Гохр не ответил.
Доковыляв до квартиры, Лука нашарил в глубине кармана ключ, пытаясь открыть замок. Но дверь не поддавалась. С той стороны донеслись шаги, а затем звук поднимаемого засова. «А, значит, Жерар дома. Только зачем он закрылся?».
При виде шатающегося и грязного Лукреция лицо Лекоя вытянулось, а затем он втащил его внутрь.
— Ты где был, придурок?! Ты знаешь, что тебя ищут?
— Кто ищет? — тупо спросил Горгенштейн, отстраняясь от Жерара, и поняв что оказался в спальне, снял с кровати покрывало и укутался в него. Почему всё ещё так холодно?!
— Да кто только не ищет! Томас заходил, говорил, что твоя мама беспокоится, а затем Делия… так кстати и не объяснила, что нужно было. Ещё из школы отец Йохан заглядывал… даже он волновался за тебя, дубина!
— С чего бы? Ну не было меня… сутки? — Жерар, поджав губы, покачал головой. — Двое, трое?
— Да ты ещё и не знаешь, сколько времени прошло?! Неделя, Горгенштейн, прошла неделя! Даже твой духовник припёрся, сначала в школу, а затем и прямо сюда. Небось и в дом твоего батюшки не поленился заглянуть.
— Какой духовник?
— Доминик Бромель. У меня, кстати, от него мурашки по коже. Хотя я видел его до этого, но когда он так близко… бр-р-р.
«Экзамены пропустил, раз. Поднял на уши семью, два. И наверняка разозлил своим исчезновением епископа, три. Удача явно на моей стороне». В голове мерзко захихикали.
— Заткнись, заткнись, — неожиданно яростно прошипел Лука. Перед глазами потемнело.
Очнулся он от того, что его трясли. Жерар смотрел на него испуганными глазами. Он что, о нём волнуется?
— Ты меня слышишь? — голос приятеля доносился как будто бы издалека.
— Конечно слышу.
— У тебя лицо стало таким… отстранённым. А затем ты что-то забормотал не своим голосом, и начал царапать себя, как будто пытался снять с себя кожу.
«А, так вот отчего так горит лицо».
— Я… я… нужно привести себя в порядок. У нас есть что поесть? У меня такое ощущение, что я не ел целую неделю.
«И вполне возможно, это даже не преувеличение».
— Нет, запасы кончились. Я схожу в таверну, возьму что-нибудь. Но ты не уходи никуда, понял? — встревоженно сказал Жерар. — Ты мне ещё должен объяснить, где ты был, и куда ты дел мои деньги.
Впрочем, Жерар уже начал понимать, что едва ли у Луки есть на это ответ.
Уже через десять минут после ухода друга Лукреций начал испытывать беспокойство. И хотя он знал, что тот не должен был вернуться так рано, но всё же выискивал его взглядом в окно.
Вот только увидел он там не спешащего обратно Жерара, а с полдюжины мужчин в синих сутанах.
Инквизиция. И всё по его душу.
Лукреций откинул в сторону покрывало, в которое столь уютно кутался, снял грязную пропылённую куртку и закатал рукава у бывшей когда-то белой рубашки.
«Просто так я им не сдамся»
Внутри жалобно заскулил магистр Гохр. Впрочем он не мог поколебать мертвецкое спокойствие чернокнижника.
Когда Жерар вернулся обратно, он обнаружил снесённую напрочь дверь, раскуроченный взрывом пол в прихожей, и не подлежащую восстановлению лабораторию. Выронив корзину со снедью, Лекой бродил среди осколков пробирок и склянок, пытаясь представить, что здесь произошло. Неужели Горгенштейн слетел с катушек и решил тут всё разгромить и вновь исчезнуть? Его магию он чувствовал вполне отчётливо. Но помимо этого что-то ещё. Запах… ладана?
— Кто вы такой?
Жерар резко обернулся, и увидел входа в спальню двух монахов. Нет, не просто монахов. Псов Инквизиции.
— Отвечайте, — резко спросили его вновь. — Иначе…
Инквизиторы не владели магией, но у них имелись средства, чтобы совладать с чужой магией. Весьма болезненные средства.
— Жерар, Жерар Лекой. Я тут живу, — поспешно ответил маг.
— Вы знаете Лукреция Горгенштейна?
Лекой кивнул, не осмеливаясь соврать.
— Пройдёмте с нами.
— З-зачем? — чуть заикаясь, спросил Жерар, припоминая все свои грешки. И зачем он притрагивался к тем книгам в убежище тёмного мага?! — Я ничего не сделал…
— Мы разберёмся, — сухо произнёс один из монахов.
— Не стоит беспокоиться, братья. Этого молодого человека я забираю под свою ответственность.
Еще один служитель Иеронима, но уже вполне знакомый. Отец Йохан Шварц из Орхана.
