Орха понимает, что сегодня он убил поющего кита. Возможно, единственного в этом мире. Он становится на колени прямо в лодке, и начинает просить прощения у Праматери, за то, что убил её поющее дитя. Он читает молитву почти беззвучно, одними губами, а изо рта его выскакивают маленькие облака белого пара. Когда он заканчивает, он не встаёт. Он ждёт знака. Он надеется на милость, хотя всецело готов ответить за свои действия. В полусогнутой позе он проводит минуту. Затем ещё одну. И тут в лодку запрыгивает рыба. Она беззвучно открывает рот, извиваясь всем телом. Это хороший знак. Именно такого знака он и ждал. Орха хватает рыбину, и отпускает её за борт обратно в море. Затем встаёт, и начинает медленно забирать трос, подтягивая тело мёртвого кита к лодке. Трос мокрый и холодный от впитавшейся воды, и остужает руки даже через кожаные перчатки. Орха наматывает веревку на два больших металлических крюка, расположенных в носовой части лодки. Спустя несколько минут туша зубатого кита покоится на глади воды в паре метров от лодки из белого дерева.
Пора отправляться в обратный путь. Орха ставит весла обратно в уключины, и начинает медленно, с большим трудом, набирать скорость. Чуть позже он входит в ритм, и огибая течение, которое его сюда принесло, идет в сторону дома из китовых костей.
Ранняя ночь высыпает на небе бисер множества светящихся точек. Восходит первая луна. Вторая, поменьше, только робко выглядывает из-за горизонта. Охра перестает грести, и решается сделать перерыв на ужин и сон. Холод, вкупе с пустым желудком, прогоняют сонливость, но он понимает, что так не может продолжаться вечно. Он съедает остатки мяса, и выпивает остатки пресной воды. Он убирает сиденье, и ложится прямо на дно лодки. Он достаёт из носовой части грубое меховое одеяло, и сон настигает его почти мгновенно. Сон тревожный. Во сне он против своей воли преследует некую беременную женщину, и мотив его совершенно недобрый. Он отчаянно пытается убить и женщину, и её плод. Он, как животное, чувствует её местоположение, и её страх?. Он стремится к ней сквозь жаркую и сухую пустошь, огромные, заросшие лесом земли, и края, утопающие в снегу. Он уже рядом...
Удар. Орха тревожно просыпается, забывая события стремительно убегающего сна, и понимает, что лодка сильно наклонена. Пока он спал, течение вынесло его на массивную льдину, высоко задрав корму.
Добыча всё также привязана к лодке, и выглядит в ночном свете огромной чёрной массой. Орха умывается водой из-за борта, и веслом сталкивает лодку обратно на воду.
Звёзды на небосклоне за то время, пока он дрейфовал, смещаются со своих мест, и Орха понимает, что проспал дольше, чем ожидал. Он поправляет курс, и начинает набирать скорость. Спустя несколько часов брежит рассвет. До дома остается пять или шесть часов ходу. Вскоре стихает ветер, и замирает вода. В воздухе медленно разливается свинцовый привкус шторма. Орха понимает, что если не поторопиться, то шторм начнется раньше, чем он причалит к берегу. В худшем случае, волной его вышвырнет на ледяной берег, разбив лодку в щепки. Тело его нещадно устало, и ноют мускулы, но он начинает грести ещё упорнее.
Когда он подходил к берегу, сил, чтобы сопротивляться стихии, у него почти не осталось. Ветер небрежно бросал в лицо сухой снег, а волны только ещё набирали силу. Орха выбрал пологий участок берега, и старался подойти к нему как можно точнее. И когда оставалось всего несколько метров, огромная волна схватила лодку, и дикой силы удар вынес её на берег. Орху бросило вперед, и он с силой полетел к корме. Лодка жалобно заскрипела, и он забеспокоился, чтобы дерево не треснуло от столкновения. Его беспокойство, вкупе с усталостью, и осознанием того, что предстоит ещё довести дело до конца, слегка развеяло то, что на берегу его уже ждали. Его соплеменники помогли ему вытащить лодку, а затем и тушу косатки на берег.
Тушу кита выпотрошили, и обваляли ещё до того, как ураган окончательно набрал свою силу. Мясо, жир, шкуру и потроха большей частью Орха отдал племени. Он забрал себе совсем маленькую часть. Когда от кита остался огромный окровавленный скелет, Орха упаковал свою часть добычи на сани из челюстной кости горбатого кита, и отправился к себе. А ещё он по некоему неведомому им желанию, забрал себе желудок. Он впрягся в сани, и растворился в бушующей метели.
