До следующего рассвета следовало уйти далеко в море, чтобы выследить косатку. Весла почти бесшумно разрезали водную гладь, и несли лодку всё дальше от берега.
Вскоре после рассвета он поймал течение, которое хоть и слегка смещалось в сторону, всё-таки уносило его прямо в открытое море. Он изредка подправлял курс веслами, но, это стоило ему меньших сил, чем грести вручную постоянно.
Когда маленькое северное солнце стало садиться, Орха достал из мешка с припасами пресную воду, мясо, и пару сладких сушеных плодов кустарника, которое называли тикаба. Племя выращивало их, наряду с остальными травами и растениями, в отдельной большой хижине с постоянной температурой. Плоды тикабы обладали бодрящим эффектом, и позволяли не спать некоторое время. После ужина он снова двинулся, направляемый течением. К утру он должен был достичь мест, где водятся зубатые киты. Мест, где полновластное царство льда и холодной воды.
Орха был воодушевлен в предвкушение славной охоты. Он ждал этого течения несколько недель.
Толща воды. Солнечный свет, едва рассеивающий тьму, сгрудившуюся на непроглядном дне. Пугливые стаи рыб, и туши горбатых китов, вальяжно курсирующие от поверхности, в глубину, гонимые понятными только им инстинктами.
Ощущение скорости. Ощущение голода, и азарт погони за добычей.
И одиночество. Она зрелая и здоровая самка. Она большая, и выносит крепкое потомство. Потомство таких же, как и она сама, детенышей, которые будут ещё долго властвовать в здешних водах. Но, её боятся. Она - другая. Она непомерно большая для своего возраста, и юные неопытные самцы боятся подходить к ней даже в период гона. И так уже второй год подряд. Она самовольно ушла из материнской стаи в другие края, в надежде стать частью новой семьи, но, и здесь она тоже всего лишь странный и пугающий чужак.
И вот уже вторую ночь она слышит голос. Это голос будто маленького существа. Беспомощного, и требующего опеки. Он где-то рядом, но он очень слаб. И он где-то на самом дне. Там, где кроме тьмы и камней почти ничего нет.
Она уже третий день почти ничего не ест, и не может даже сосредоточится на охоте. Голос всё настойчивее зовёт её. Она ныряет всё глубже, но никак не может найти это нечто. Наконец она обнаруживает источник. Он совсем крохотный, и лежит на дне глубокого разлома. Теперь она не просто видит, но и чувствует его. Твёрдое, тёплое, одинокое, и настолько же чужеродное в этом мире, как и она сама.
Она ныряет за ЭТИМ в первый раз. Воздуха в огромных лёгких хватает только лишь для того, чтобы увидеть это издалека. Она спешно поднимается наверх, чтобы подышать. Выныривает настолько сильно, что оказывается над водной гладью. Воздух снова заполняет её лёгкие, и в этот раз она плывёт на самое дно гораздо более стремительно. Не щадя ни сил, ни кислорода она стремится к этой вещи. Всё глубже и быстрее. И вот оно уже совсем близко. Ей кажется, будто эта крохотная вещь сама источает свет, разгоняя густую тьму вокруг.
Последний рывок - и она хватает это своей полной острых зубов пастью. Оно невероятно тёплое по сравнению с температурой воды. Оно приятно греет язык, и пускает невидимые корни по всему телу. Тепло, уверенность, спокойствие, и даже любовь. Внутри разрастается вся та гамма чувств, которые она не могла получить в родной материнской стае. В ней - тепло солнца, и зеленое буйство деревьев; весна, и пробуждение жизни; пение птиц, и единство стаи; оргазм и наслаждение.
Всё это продолжается какую-то мизерную часть секунды, а затем сменяется одной единственной мыслью. Вверх! К спасительному глотку воздуха. Вверх, к месту, где соединяются две стихии. Она набирает скорость. Воздуха в лёгких остается совсем немного. Она начинает всплывать ещё быстрее, интенсивнее работая своим мощным гладким телом. Она врезается в огромную стаю рыб, и те бросаются врассыпную, чтобы затем снова слиться в единое целое.
И когда уже лёгкие начинает жечь огнём, она на огромной скорости выныривает из воды. Она дышит. Она делает глубокий вдох и от наслаждения кричит. Кричит громко и протяжно. Вещь, которую она достала со дна, скатывается с языка прямо в глотку, и она инстинктивно глотает её. Приятное тепло разрастается по всему телу, и накатывающими волнами отдаёт в низ живота.
Теперь это будет с ней постоянно.
Орха сначала услышал крик зубатого кита. По звуку он определил, что животное сейчас за несколько лиг от него. Крик был протяжным, и шел с той стороны, где Китовое море соединялось с Крайним. Он повернул голову в ту сторону, но увидел лишь всплеск.
Он развернул лодку, и налёг на весла, инстинктивно пытаясь предугадать траекторию перемещения животного. Солнце встало только недавно, и сейчас у косатки должен быть период кормёжки. Через несколько минут Орха увидел кита. С большой долей удивления он признал, что это самка. Огромная, блестящая туша исключительно чёрного цвета на несколько мгновений зависла в воздухе, а потом оглушительно упала в воду. Чуть позже показался плавник, движущийся в сторону маленькой лодки из белого дерева. Через несколько секунд он скрылся под водой.
