— Ну, значит, я закончу сам. С этим ведь всё в порядке, верно?
Она кивает.
— Тогда всё хорошо, — и развожу руки. — Я не сдвинусь с места, пока ты не попросишь меня.
— Но что если, я займусь этим с тобой, а потом, уже оказавшись на тебе, захочу, эм, отключиться?
Она ставит колено на край кровати.
— То есть, спрашиваешь, что делать, если оседлав меня и покрыв своими соками мой член, ты решишь, что этот поезд слишком груб или почувствуешь тошноту?
Рэйган кивает головой, а её дыхание становится быстрым и более громким.
— Тогда думаю, ты спустишься с меня, я возьму и сам подрочу у тебя на глазах, а ты будешь следить за каждым моим шагом, или я уйду в туалет.
— Но это кажется нечестным по отношению к тебе.
На этот раз девушка полностью залазит на кровать и стоит на коленях рядом со мной. У меня член становится настолько тяжелым, что, наверное, сможет выдержать вес в двадцать килограмм.
— Дать тебе возможность почувствовать себя хорошо — это привилегия, а не кара. Слышишь меня? Неважно, что произойдет, но ты должна говорить себе, что приблизиться к твоей киске — это привилегия. Поняла?
В ответ я получаю лишь кивок, но это важное дерьмо, поэтому заставляю её повторить это:
— Скажи это. Скажи «доставить мне удовольствие — это чёртова привилегия».
Рэйган хихикает, но повторяет мои слова.
— Доставить мне удовольствие — это привилегия.
— Нет, «чёртова привилегия». Скажи снова.
Она кричит это:
— Доставить мне удовольствие — это чёртова привилегия!
Затем Рэйган падает на кровать, и мы смеемся. Может, так выходит стресс или это и правда смешно, но нам стало лучше.
— Теперь будет сложно не хотеть продолжить, да? — спрашивает она, перекатываясь на бок.
Девушка ложится головой на мою вытянутую руку. Я осторожен и не двигаюсь, как обещал.
— Я давно держусь, детка. И могу продержаться ещё несколько дней, — говорю я, криво ухмыляясь.
Я уже знаю, что следующий вопрос будет «как долго?», потому что Рэйган всегда спрашивает последовательно. Она должна стать репортером или следователем, или кем-то вроде бухгалтера.
— Как долго?
Я усмехаюсь.
— Не можешь не спросить, да?
Улыбнувшись в ответ, она качает головой.
— Если ты знал, что я собираюсь спросить, почему сразу не ответил?
Я пожимаю плечами и сильнее утопаю в кровати. Рэйган приближается ко мне и ложится головой на моё плечо, а левой рукой рассеянно гладит мою грудь.
— Это было…
Вздрогнув, я вспоминаю.
— Пару лет назад? Мой последний отпуск был в Сан-Антонио. Одна кошечка предложила мне, а я согласился, чтобы научится парочке трюков. И да, прежде чем ты спросишь, она действительно меня научила кое-чему.
— Не знаю, о чем спросить сначала. Почему так долго? Или чему она тебя научила?
— Она научила меня прислушиваться к партнеру, доставить удовольствие девушке и это доставит удовольствие мне. А по второму вопросу… — я тру рот рукой. — После того, как мою сестру похитили, я стал больше узнавать про таких девушек и потерял к ним интерес.
— Но со мной, как будто… — и она замолкает.
— Я всегда хочу?
— Да, типа того.
— Не знаю, как объяснить. Ты будто переворачиваешь всё внутри меня, как никто до этого.
— Ты бы позволил мне связать тебя?
Слышу искреннее любопытство и хочу удовлетворить его, пока оно не превратилось в безудержное желание провалиться в фонтан по имени Дениэл.
— Да, но буду честен с тобой. Я могу выбраться из любой привязи, что ты соорудишь. Так что привязывание будет лишь иллюзией. Ты мне доверяешь?
Я задерживаю дыхание. Если это не сработает, она не отдастся мне полностью. Рэйган должна быть в состоянии принимать свои реакции. Девушка должна поверить, что со мной она в безопасности.
Рэйган смотрит вниз и молчит. Слышу только своё тяжелое дыхание, будто помехи на радиостанции.
— Не знаю, могу ли я тебе доверять, — говорит она, наконец. — В этом моя проблема. Не знаю, смогу ли, пока не попробую.
Мне кажется, Рэйган должна мне доверять. Она должна знать, что я не только доверяю ей, но и согласен на всё, что она сделает. Мне нужно полностью подчиниться ей и позволить сделать всё, что ей угодно. Я успокаиваю своё дыхание.
— Вот, тебе обещание: я никогда не буду злиться на то, что ты сделаешь или не сделаешь в спальне.
Прикусив губу, Рэйган проводит рукой по моему телу. И это более эротично, чем танцы на коленях.
— Не уверена, что именно хочу делать. Например, должна ли я снять одежду?
Да, пожалуйста. Но это её шоу.
— Всё, что пожелаешь.
Рэйган снова проводит пальцем под рубашкой и бросает на меня взгляд из-под ресниц, такой застенчивый и таинственный. Но я-то знаю, что в нём отсутствует уверенность. Я посылаю ей беспечную улыбку, будто всё, что она делает, не имеет значения. Как будто могу остановить это. Будто не умру, если она не положит на меня руку.
И я выдвигаю пару предложений:
— Ты могла бы поцеловать меня. Или могла бы позволить мне поцеловать твою киску. Или могла бы лечь на меня.
Или всё вышеперечисленное.
— Я немного намокла, — признаётся девушка.
Я тоже.
