— Ты же знаешь, что я не позволю тебе сделать этого! — воскликнул Эрик.
— Сказал парень, который предал свой народ, связавшись с человеком и шайкой гадких упырей, — Мэйсон издал резкий смешок и замолк. — Я никогда не думал, что ты так низко опустишься, Эрик... А ты, — он посмотрел на Алекса. — У тебя никогда не было собственного мнения, всегда делал то, что тебе приказывали, был мальчиком на побегушках! Тебя всегда использовали, а ты велся.
— Ошибаешься, Мэйсон, — мягко проговорил Алекс. — Это ты считал меня таким, и никогда не задумывался о том, что хочу я. Из всего и всегда ты извлекал лишь свою выгоду.
— Надо же, кто бы мог подумать, что наш малыш подаст голос без команды, — засмеялся Мэйсон, и от его смеха у меня появились мурашки.
— Уходи, Мэйсон, — строгим голосом произнес Эрик.
— А то что?
— Нам придется прогнать тебя, — выдавил Алекс.
— Вам? Меня? Прогнать? — Мэйсон захохотал еще громче, и в его глазах заплясали бесенята. — Ты серьезно?
— Вполне, — кивнул Эрик.
— Не маловато ли силенок для этого?
— Нет.
— А вот мне кажется, что да, — с презрением ухмыльнулся Мэйсон. — Я сильнее вас всех взятых. Какие-то вампиры для меня не проблема.
— Может, проверим? — раздался нетерпеливый голос Дэниэла, и я машинально вздрогнула.
Все удивленно взглянули на Дэниэла. А он держался спокойно и уверенно, хотя я не видела его лица. Но я чувствовала это.
— Закрой свой рот, кровосос, — прошипел Мэйсон, сжимая кулаки.
— И не подумаю, — фыркнул Дэниэл.
Казалось, лицо нашего противника стало еще темнее — неимоверный гнев обрушился на Мэйсона, и у меня сложилось такое чувство, будто он сейчас взорвется.
— Тебе что жить надоело? — зашипел Мэйсон. — Это можно устроить, прямо сейчас.
— Вот и прекрасно, — вкрадчиво прорычал Дэниэл.
Брови Мэйсона сошлись вместе, на губах заиграла злостная улыбка. Внезапно, он ринулся вперед. Я оцепенела. Сердце замерло от испуга, и дыхание утихло.
Дэниэл чуть согнулся в коленях и развел руки — он принял оборонительную позу. Но не успел Мэйсон сделать и двух шагов, как у него на пути возник Эрик.
— Остановись, — приказал Эрик.
— Так ты еще и защищаешь их? — Мэйсон моментально изменился в лице. — Этих вампиров?
— Я уберегаю тебя от глупости.
— Они наши заклятые враги, Эрик! Мы — родоначальники всех оборотней. И эти твари должны умереть!
— Они совсем другие, Мэйсон, — спокойно сказал Эрик, и я удивилась, услышав от него эти слова.
— Они все одинаковы! — снова взорвался Мэйсон. — Как ты можешь быть на их стороне?
— Я ни на чьей стороне. Я всего лишь помогаю Мие. Она умирает от твоего укуса.
— Туда ей и дорога, — отрезал Мэйсон.
— В этом твоя проблема. Ты зол на весь мир, ненавидишь абсолютно всех, и твоя ярость всегда выдавала нас. И каждый раз нам приходилось заметать за тобой следы.
— Я всегда следовал тем принципам, по которым жили наши семьи, наш народ.
— Да. И они гласили о том, что мы должны вести себя тихо и незаметно, чтобы не выдать себя. А ты делал все наоборот!
— Я защищал нас! — настойчиво твердил Мэйсон. — Я прекрасно знаю свой долг перед Лугару, и всегда следовал ему.
— Ты делал лишь то, что тебе хотелось. И ты сам виноват в том, что сейчас происходит. Если бы ты тогда не решил напасть на Мию в парке, то она бы ничего не узнала, — к концу своей реплики Эрик повысил голос.
— Все бы прошло гладко, если бы ты не явился спасать ее! — рыкнул Мэйсон. — Я бы убил ее, и никто и ничего не узнал бы.
— И из-за твоей очередной прихоти нам бы снова пришлось уезжать в другой город.
— Наш секрет остался бы при нас... — тихо проговорил Мэйсон.
— Но ты никогда не спрашивал нас, хотим ли мы вновь уезжать! — закричал Эрик. — Все мы хотим спокойной жизни, но твои выходки лишали нас этой возможности. Мы устали, Мэйсон, устали, — он успокоился и сделал глубокий вдох. — Как будто ты сам не знаешь, по какой причине мы должны быть крайне осторожными. Эти часты переезды скажутся на нашей безопасности. Однажды Бессмертные узнают, что Лугару выжили, и непременно захотят убить нас.
— Не надо сваливать всю вину на меня, — скривился Мэйсон.
— Но виноват будешь ты! — Эрик показал на него указательный палец.
— Да я горой за вас встану, умру! Но буду защищать до последнего... И не обвиняй меня в том, чего я не делал.
— Тогда веди себя спокойно, если не хочешь, чтобы наш народ окончательно исчез.
Я с облегчением стала замечать, что лицо Мэйсона уже не пылало адским огнем ненависти — его черты смягчились, и глаза даже мне не казались такими пугающими.
— Скажи, на чьей ты стороне? — голос Мэйсон прозвучал жалобно, что совсем для него необычно. — Если на моей, то я прощу все ваши предательства, и мы, как и раньше, станем одной семьей. Братьями. Но если ты вместе с этими упырями и человеком, то я буду вынужден уйти. Навсегда. И нашей дружбе конец.
Эрик молчал. Он сомневался. Что, если он выберет сторону Мэйсона? Уйдет вместе с ним. Я потеряю друзей. Но это только их выбор, и я не в силах сказать что-либо против этого.
— Прости, Мэйсон, — с сожалением пробормотал Эрик, — но мы вынуждены помочь Мие. Это расплата за твою очередную ошибку.
