Хотя мама сейчас, скорее всего, смотрит сны. Короткие и бессодержательные, как положено алкоголичке. Часа в три она встанет, начнет шарахаться по квартире. Вспомнит, что с работы ее уволили. Догонится — если в бутылке что-то осталось — и дальше спать ляжет. А папаша — черт знает, куда смотрит. Вряд ли тетрадки проверяет, учебный год закончился. Голубыми глазами своей прекрасной женушки любуется, наверное. Ну или другими частями тела — на что там мужики больше всего внимание обращают. Своего опыта у меня нет, от меня парни шарахаются в основном. И не только парни…
Я знаю, что странная. В первый раз это слово в поликлинике услышала, когда мы с мамой справку получали для поступления в детский сад.
Извини, мама. В том числе и за то, что я никогда больше не буду извиняться. Надоело.
Всю жизнь ты внушала, что я самая обыкновенная. Даже имя выбрала обыкновенное, обтекаемое, как сдувшийся шарик — Юля! У нас в классе три Юли. И все — мерзкие. Но я больше не буду Юлей.
Я — Хомура Акэми. Ты, мама, не смотришь аниме, и без подсказки не сумеешь связать это имя со мной. Если вообще будешь заморачиваться подсказками… А я — с тех пор как впервые увидела Хомуру, знала, что это я. А Юлей стала по ошибке.
Я ведь не в первый раз еду в этом автобусе. Я пыталась убегать — десять — восемь — пять лет назад. В последний раз — перед Новым годом.
Я была тогда полной дурой. Я бежала не «к», а «от».
От отчаяния. От безысходности. От нелепой надежды, что где-то «там» будет кто-то, кому я нужна… А в последний раз вообще вела себя как идиотка. Решила показать папаше, что умею не только дурацкие сочинения писать.
Этому козлу, Дмитрию Владимировичу, моему папочке, а по совместительству учителю русского языка и литературы (я давно заметила, что самые гуманные в мире профессии выбирают почему-то самые лицемерные люди) мало было просто объявиться в городе. Попасться нам с мамой на глаза, ввести маму в ступор и заставить мне врать, что впервые в жизни увидела «этого мужика». Мы стояли в очереди, а он в соседнюю пристроился, с женой — куклой Барби — и противным мальчишкой. Очередь подошла. Кассирша пробила покупки и уставилась на маму. А у мамы лицо стало такое, как будто в параллельную реальность провалилась.
Я всегда знаю, о чем мама думает. Не подслушиваю, просто знаю. Хоть и давно перестала ей об этом говорить.
Так вот, первого сентября на третьем уроке выяснилось, что Дмитрий Владимирович — наш новый учитель. Сложно сказать, какой из предметов — русский или литературу — я ненавижу больше. Наверное, литературу. В русском хоть какая-то логика присутствует. А смысл заучивания наизусть дурацких рифмованных строчек мне никто толком объяснить не смог.
