— Дурака не валяй, — жестко проговорила Элеонора. — Бери ее за ноги, пока никого нет.
Тащить оглушенное тело в канаву я отказалась. Элеонора обозвала меня безголовой кретинкой, но спорить не стала. Мы бросили директрису прямо на трассе — кто-нибудь увидит, остановится и вызовет «скорую». Торопливо уселись в машину. Эля стартовала так, что шины взвизгнули.
— Что она с тобой сделала?
Эля задумалась.
— Рот заткнула, связала и в гробу заколотила — примерно так. Я пыталась рыпаться, но не получалось. А потом ты меня затрясла и про Дашку сказала. И такое вдруг зло разобрало, что откуда силы взялись… А что это за тварь, вообще? Ты знаешь?
Я покачала головой.
— Не больше, чем ты. То, что Дима в книжке писал.
— А он так и не отвечает?
— Нет. — Диму набрала один раз. Абонент не доступен.
— Мане позвони. — Элеонора протянула мне телефон. — Она там в последних вызовах должна быть.
— Еще чего. — Я оттолкнула ее руку. — Тебе надо, ты и звони.
— Дура! Тебя ж не заставляют разговаривать. Набери хотя бы. Хоть понять, где они.
Я заставила себя взять телефон. Прочитав среди входящих имя абонента «Маня Кляча», слегка утешилась.
«Кляча» звонила Элеоноре четыре часа назад. Я водила пальцем по экрану, не решаясь набрать номер, когда Элеонора с восклицанием:
— Блин! — ударила по тормозам.
— Ты чего? — Я вцепилась в ручку, чтобы не улететь головой в стекло.
— А ты не видишь?
Я посмотрела в окно и увидела. Мы проехали мимо оставленной у обочины машины. Элеонора ее сразу узнала. А я, увлеченная мыслями о «кляче», — только сейчас. Ремни мы отстегнули синхронно и выскочили из салона. Подбежали к нашему с Димой «Форду», одиноко стоящему у обочины.
Припаркован он был аккуратно, заботливо — я подумала, что Димка наверняка сказал на прощанье что-нибудь вроде «не скучай, я скоро». И уехал. Интересно, на чем?
— Долго же она его догоняла, — обронила Элеонора. — Хотя если вспомнить, как эта курица ездит, — странно, что вообще догнала. Права ей папашка вместе с «Круизером» подарил, не иначе. А «как ездить» не подарил.
— Кто кого догнал? — рассердилась я. — Ты что несешь вообще?
— Маня догнала. Мужа твоего. На «Круизере» — что тут непонятного?
— Подожди… Ты же сказала, что она сразу с Димой поехала?
— Мало ли, что я сказала. — Элеонора прислонилась к капоту форда. — Сразу поехала или потом — какая разница? И вот тебе, кстати, доказательство, что не вру. — Похлопала по капоту.
«Доказательство» печально смотрело пыльными фарами на дорожный плакат «Красноярск — 180 км». Димин поступок оно, как и я, категорически не одобряло.
— Поехали? — Эля мотнула головой в сторону плаката. — В Красноярске к вечеру окажемся. Теперь, надеюсь, не будешь спорить, что нам туда надо? Хотя бы для того, чтобы Димочке про директрису рассказать — раз мы настолько гордые, что Маню от него отгонять наотрез отказываемся?
Я снова набрала Диму. Элеонора — Машу. Нашла телефон Бориса и позвонила ему, чувствуя нарастающую тревогу.
Ни один телефон не отвечал. И убедить себя в том, что это случайность, у меня не получалось.
— Глухо, — подвела итог Элеонора, — как в подводной лодке «Курск». Едем? — Она пошла к своей машине.
— А как мы их найдем? Если сейчас телефоны не отвечают — почему ты думаешь, что в Красноярске заработают?
— Потому что для меня лично лучше действовать, чем дома сидеть и каждые пять минут телефон проверять! И эта дрянь, когда очнется, — успокоится, думаешь? Я вот уверена, что опять вслед за Димочкой поломится, он ей для чего-то пипец как нужен. И лучше бы ее опередить. — Элеонора взялась за ручку двери.
Я вспомнила пустые глаза директрисы и вздрогнула. Быстро села в машину.
— Поехали домой!
Элеонора вздохнула.
— Здравствуй, жопа, Новый год… Домой-то на хрена?
— Там Костик. И твоя дочь, между прочим, тоже! А если эта тварь и правда скоро очнется…
— Ты совсем дура? — Элеонора постучала пальцем по лбу. — Вспомни, как она вошла в квартиру. Как тебя разглядывала. И подумай, кого логичней — для нее — было зомбировать, меня или тебя? Заставить позвонить Димке, закатить истерику, сказать, что Костика в больницу забрали или что сама помираешь?
— Я бы все равно не дозвонилась…
— А вот этого она не знала! И сразу, как вошла, попыталась воткнуться тебе в башку — но не сумела. Она ведь так и сказала: «закрыл», помнишь?
— Вроде бы…
— Вот! Недомерок — не такой дебил, каким прикидывается. Как-то он, значит, сумел оградить от этой дряни и тебя, и Костика… Ч-черт! Забыла совсем. — Элеонора схватила телефон, заелозила пальцем по экрану. — Еще же эта овца безмозглая… — Набрала номер, дождалась ответа: — Але!
Из разговора я поняла, что жена Бориса, Катя, находится почему-то в квартире у Элеоноры. А теперь ей милостиво разрешили идти домой. Беседа закончилась ласковым напутствием: «Угу, и тебе не хворать! Ты там зайди по дороге в магазин, набор для вышивания прикупи. И садись к окошку — милого высматривать».
— Тьфу, дура, — кладя трубку, заключила Элеонора. — И ты не лучше.
