— Про любовь? — Я поднял спиннер мысленным усилием на уровень глаз и сконцентрировался, заставляя часть сознания считать обороты. — Признался в чувствах. И, кстати, если ты не заметила, со школы я сильно подрос.
Человеческая психика напоминает сложную, но увлекательную игрушку. Каждый экземпляр считает себя уникумом, но обладает огромным количеством общих черт. Таких, например, как, эта. Признание в любви запускает в подсознании механизм «примерки», попытку представить развитие событий. Рулетка крутится, шарик катится, и нельзя угадать, в какую ячейку он упадет. Но пока он катится, время работает на того, кто знает, что делать.
— Димка где? — Элеонора попыталась переключиться на спокойный тон, весь гнев из нее улетучился. — Вы там вообще соображаете, что происходит?
Полегчало. Борис никогда не был близок с Элеонорой, она его даже пугала. Поэтому он, получив те крохи информации, что я ему скормил, успокоился. Спиннер я поймал и бросил в карман куртки.
— Мы разыскиваем мою дочь, мои бывшие друзья — тоже. Но они новички на Земле, и у них нет лучшего варианта, кроме как идти по моему следу. Я постарался максимально отрезать им эту возможность, но ты приехала к Жанне, и все пошло кувырком. В ее голову Исследователь не смог бы пролезть, я поставил надежную защиту. А вот тебя в расчет не взял, не знал, что ты вмешаешься.
Глядя на некогда белую, а ныне зашорканную, исписанную похабщиной стену подъезда, я поймал себя на том, что представляю Элеонору. Как она стоит во дворе гостиницы, прижав к уху телефон, а на лице у нее, быть может, впервые в жизни, полная растерянность.
— Меня он в расчет не взял, — проворчала Элеонора. — Да я в любых расчетах на первом месте должна быть!
— Верно, — кивнул я стене. — Так теперь и будет. Прошу прощения за неудобства.
Теперь — молчать. Я создаю потребность. Сегодня Элеонора столкнулась с самым страшным кошмаром в жизни — что-то поработило ее сознание. Ее личность, такая яркая и уникальная, такая сильная и сверкающая, оказалась смята в мгновение ока. Ей страшно, она хочет защиты. И элементы уравнения у нее в голове становятся на правильные места.
— Так, ладно. — Она старалась держать себя в руках. — Где Димка? Почему у тебя его телефон?
— У меня его сим-карта и сим-карта Маши. Я их подменил, взамен поставил две нерабочих, которые взял из дома. Катя никогда ничего не выбрасывает.
— Где он?! — снова повысила голос.
— Эля. — Я выдержал паузу, чтобы удостовериться — она не против такого обращения от меня. — Ты же умная девушка. Хочешь, чтобы я привел тебя к нему? И позволил Исследователю вновь занять твое тело? Нет, я так не поступлю.
— Так «закрой» мне голову, как Жанне, и успокойся!
Прелесть. Теперь она пытается представить все так, будто это надо мне, а не ей. Сама себе слабо верит, но старается.
— Могу, если хочешь. Но для этого нужно встретиться на нейтральной территории. Есть предложения? — Я мысленно просканировал окрестности и остановил выбор на совершенно нейтральном объекте. — Подъезжай к часовне. Через полчаса.
— К чему?
— Часовня. Та самая, которую изображают на десятирублевых купюрах. Караульная гора.
У меня не было с ней телепатического контакта, но я, глядя в стену, видел, как Элеонора с сомнением поворачивается и смотрит на окна оставленной комнаты.
— Не беспокойся о ней, — сказал я прежде, чем понял, что адресую фразу воображению.
— Если я не вернусь туда вовремя… Эта дурища там такого начудит, что вся королевская конница не расхлебает.
Надо же. Я и вправду угадал. Даже не знаю, как на это реагировать.
— Расслабься, у Жанны мой телепатический модуль, благодаря которому я знаю обо всех ваших приключениях. И сейчас он тоже работает, получше любого телефона. И потом, она взрослая женщина.
Прикрыв глаза, я вызвал короткую вспышку, в которой появилось лицо Пети Антонова. Сочувствия в нем столько, что даже мне, здесь, сделалось жалко себя, захотелось забраться к нему на колени и плакать. Однако Жанна больше хотела разбить ему об голову вазу и бежать сдаваться в полицию. Сложная женщина. И простая одновременно.
— Ладно, еду. Но имей в виду, я тебе врежу, как только увижу.
— Жду с нетерпением, — улыбнулся я в трубку.
Стоило убрать телефон в карман, со мной заговорил
— Перестань молоть чушь, — произнес я вслух. — Она-то точно не станет всю жизнь переживать из-за такой ерунды.
— Чтобы делала то, что я говорю, не задавая вопросов и не отвлекаясь на ерунду.
Открылась подъездная дверь, и вошедший мужчина в грязной спецодежде получил в лицо мой ответ:
— Потому что она мне нравится, вот почему! Потому что она — полная противоположность тебе. Ты — тряпка и размазня, а она — хищница. Дикая кошка, которая может иногда запрыгнуть на руки и помурлыкать, а потом расцарапать до крови и убежать.
Лицо мужчины, тупое и спокойное, исказилось.
— Ах ты, сука! — Он с ревом кинулся на меня, а я от растерянности не успел защититься.
