Наконец ее взгляд вновь обратился к Дамиану, но он не мог понять, какие эмоции прячутся в глубине серых глаз. Фалько ожидает, что он окажет ей помощь? Почему никто не сообщил ему о прибытии нового генерала заранее?
– Я уверена, – продолжила она, – что с вашим содействием мы сможем восстановить мир в Омбразии. – Фалько переплела пальцы перед собой, и на одном из них сверкнуло кольцо последователя. Наверняка она благословлена Силой, как Баттиста. А если не Силой, то Хитростью. – Я хочу поблагодарить синьора Агости за то, что сообщил мне о ваших трудностях. Мое письмо с ответом пришло только сегодня на рассвете, но, как видите, мы были рады помочь. Возможно, в данный момент наши силы сильно рассредоточены, но тем не менее мы с вами идем к одной цели.
Холод разлился в животе Дамиана. Это
– Почему никто не сообщил нам об этом? – требовательно спросил Эоин, мускулистый представитель Силы, который выступал во время собрания.
Ему еще не исполнилось и тридцати, у него был квадратный подбородок, золотисто-каштановые волосы и досадная привычка озвучивать абсолютно все свои мысли.
– Я собирался рассказать вам, как только получил подтверждение о помощи от генерала Фалько, – ответил Сальвестро, проигнорировав раздраженный взгляд Эоина. – Понимаете ли, мы лично знакомы, поэтому я сообщил ей последние новости и рассказал о том, как население города утратило уверенность в нашей власти. Или, – добавил он с усмешкой, – по крайней мере, часть населения. После событий прошлой недели получилось так, что большая часть военной мощи Омбразии сосредоточена на севере, а не в Палаццо. Думаю, все согласны, что так никуда не годится. К тому же генерал Фалько сможет взять на себя обязанности Баттисты Вентури на время его отсутствия.
Он сказал это так, словно отец Дамиана взял длинный отпуск, а не лежал в могиле.
Лекан – представитель Милосердия – подошел ближе к Эоину.
– И все же мы ожидаем, что с нами будут советоваться по поводу таких важных решений.
– У меня появилась идея, которая, по моему мнению, должна была помочь городу. Я воспользовался своими связями, чтобы претворить ее в жизнь. Мы ведь хотим одного и того же, не так ли? Разумеется, вы тоже превыше всего ставите безопасность и порядок в Омбразии?
Сальвестро смерил Лекана взглядом, достаточно острым, чтобы разрезать стекло. Он не спрашивал, а бросал вызов.
– Разумеется, – покорно ответил Лекан.
Дамиан понял, что Сальвестро действительно удалось завоевать власть в Палаццо. Другие представители не хотели противиться ему. За плечом Лекана последователи Хитрости и Терпения стояли, сохраняя непроницаемое молчание. Насколько Дамиан мог судить, никто из них точно не знал, что думать о событиях прошлой недели. Эти люди должны управлять городом, но без чужой подсказки не понимали, что следует делать. В отсутствие главного магистрата Форте они, казалось, были согласны следовать за Сальвестро.
– Хватит, – мягко произнесла Фалько, и Дамиан мгновенно понял: этой женщине не требуется повышать голос, чтобы внушать страх. – Сальвестро поступил правильно, связавшись со мной. В молодости я была хорошо знакома с его отцом – он, как и я, был последователем Смерти. – Она обвела оценивающим взглядом представителя каждой гильдии, полностью проигнорировав Дамиана. – Вам не стоит волноваться об арестах, произведенных нами сегодня. Мои офицеры обо всем позаботятся. Всех заурядных подробно допросят, так что мы сможем узнать имена мятежников, причастных к атаке, совершенной на прошлой неделе.
– А если заурядные невинны? – рискнула спросить Сиена, стоявшая рядом с другими офицерами стражи Палаццо. – Вы отпустите их на свободу?
Фалько резко тряхнула головой.
– Вы озвучили вторую причину, по которой я прибыла сюда не одна. Сейчас нам как никогда важно усилить войска на северной границе. Видите ли, недавно генерал войск Бречаата скончался от болезни. В Бречаате солдат награждают званиями не за заслуги, а за принадлежность к одному роду, так что теперь их армией на южном фронте командует сын покойного генерала. Этот мальчик молод и неопытен, а мы все так же контролируем главный торговый порт на северной реке. Что бы еретики ни попытались у нас отнять, мы им этого не позволим. Если у нас получится увеличить число призывников вдвое, а может быть, и втрое, мы, вполне вероятно, сможем одержать победу в войне.
Несколько представителей довольно закивали, но Дамиана затошнило. Сколькими заурядными они готовы пожертвовать, чтобы добиться этой иллюзорной победы? Кто-нибудь об этом подумал? Или им все равно? У таких людей, как Сальвестро и Эоин, не было реальных причин переживать о войне. Члены их семей не сражались и не умирали на северном фронте. Для них Вторая война святых была всего лишь далеким сражением, о котором писали в газетах и рассказывали в историях.
