Дамиан тряхнул головой и судорожно выдохнул. Каждую мышцу его тела сковало напряжение. Он был готов броситься в атаку, забыв о здравом смысле. Кроме собственных ног, ничто не привязывало его к земле. Он словно оказался в совершенно другом месте и наблюдал за Фалько сквозь алую пелену, искажавшую реальность до неузнаваемости. Дамиан стиснул челюсти настолько крепко, что болезненный спазм пронзил мышцы шеи, и позволил офицерам Фалько вывести себя из зала совета. Генерал последовала за ними.
– Это действительно так необходимо? – не смог сдержаться Дамиан, когда сзади захлопнулась дверь.
– Необходимо? – переспросила Фалько, глядя на Дамиана стальным взглядом, пока офицеры заковывали его в наручники. Ледяной металл до боли сдавил запястья. Наручники изготовили последователи Терпения, так что вырываться не было смысла. – Да, Вентури, думаю, необходимо.
– Не уверен, что у вас есть основания для моего ареста.
– О, а я, напротив, совершенно
Стоило троице приблизиться, Дамиан понял. Желудок ухнул вниз, словно его только что столкнули с высокой башни. Он узнал одного из офицеров. Высокий, худощавый мужчина с красновато-коричневыми волосами мрачно смотрел на Дамиана. Он сбрил усы, от чего его лицо стало выглядеть более молодым. Более невинным. Вместо привычного офицерского значка на его мундире прямо над сердцем висел золотой герб в форме якоря.
Руссо.
В последний раз, когда Дамиан видел старшего брата Микеле, Роз выстрелила ему в голову, нарочно промазав на несколько сантиметров.
Они не должны были оставлять его в живых. Дамиан понимал это даже тогда, хотя и попросил Роз пощадить мужчину. Только Руссо видел, как Дамиан сбежал с корабля. По его мнению, Дамиан и так легко отделался: его отправили служить в Палаццо, тогда как Микеле погиб на севере.
Хуже всего то, что невозможно было с этим поспорить. Он действительно легко отделался. Он должен был умереть вместе со своим лучшим другом. Но выжил, и Руссо никогда ему этого не простит.
Но он может встать в очередь; Дамиан тоже себя никогда не простит.
– Вентури! – гаркнул Руссо, остановившись перед ним. Офицеры, следовавшие по обе стороны от него, замерли в нескольких шагах позади. Их каменные лица были незнакомы Дамиану. Руссо выглядел лучше, чем в их последнюю встречу: он стал шире в плечах, его одежда была куда более чистой, а щеки уже не пугали впалостью. Руссо явно больше не голодал, но, когда он заговорил, стало ясно, что даже это не умалило его ненависти к Дамиану. – Я знал, что в конце концов ты попадешься. Каким тупым надо быть, чтобы вернуться сюда и занять прежнюю должность? – Из его горла вырвался хриплый смешок. – Ты не смог вынести даже секунды вдали от власти?
Дамиан почти чувствовал, как покачивается под ногами палуба корабля, почти ощущал запах морской соли в воздухе. Впервые оказавшись в милости Руссо, он отделался разбитой губой и несколькими синяками. Это воспоминание заставило его подобраться.
– Я вернулся не поэтому. После всего, что произошло, другие офицеры захотели, чтобы я занял свой прежний пост. У меня не нашлось причин подвести их.
Вместо того чтобы ударить Дамиана, Руссо сплюнул ему на ботинки.
– Ах. Так значит, в эту переделку тебя завела
– Достаточно, capitano[2], – мягко произнесла Фалько, хотя Дамиан знал, что она нарочно предоставила Руссо шанс увидеться с ним. Чтобы Дамиан понял, почему его поймали, и смог посмотреть в глаза мужчине, который этому поспособствовал. – Я назначила вас капитаном флота не для того, чтобы вы измывались над пойманными дезертирами.
Руссо заметил шок на лице Дамиана и выгнул бровь.
– Все верно, Вентури. Теперь я возглавляю военный флот. Каково это – смотреть на человека, который заслужил звание честным трудом?
– Я рад за тебя, – прохрипел Дамиан, удивившись искренности своих слов. Если бы все сложилось по-другому, если бы Микеле выжил, они с Руссо могли бы подружиться. Возможно, их пути пересеклись бы на передовой, и между ними могло бы возникнуть то чувство сплоченности, которое объединяет людей, переживших одинаковые невзгоды. – Твой брат гордился бы тобой.
В этот раз Руссо все-таки ударил его. Новоиспеченного капитана нельзя было назвать крупным мужчиной, но у Дамиана не было возможности блокировать удар, так что он ощутил его силу в полной мере. Его голова резко дернулась вправо. Боль расцвела в скуле и распространилась на всю голову.
Фалько дернула Дамиана за наручники, заставив выпрямиться, и так цыкнула языком, словно это он опустился до насилия.
– Алексий, прошу тебя, отведи пленника в тюрьму. Мне нужно вернуться на собрание.
Дамиан не сразу понял, к кому она обращается. Ему понадобилось мгновение, чтобы догадаться, что Алексий – это имя Руссо.
