Последователи Хаоса полностью

Горло Роз напряглось, когда она сглотнула. Очевидно, она уже приняла решение, но по ее лицу Дамиан не мог угадать какое. Единственное, что знал наверняка, – оно ему не понравится.

Сердце замерло в его груди, когда он потянулся к ее запястью. Ее кожа обжигала жаром.

– Я здесь, – настойчиво проговорил Дамиан. – Я всегда был рядом. Каждая версия меня принадлежит тебе.

– Я не хочу эту версию, – ответила Роз надтреснутым голосом. Она отказывалась встречаться с ним взглядом. – Я хочу мальчика, который бегал со мной по улицам, мальчика, который слишком сильно нервничал, чтобы поцеловать меня первым. Я хочу мальчика, который встретил меня у реки и признался, что боится – так сильно боится – всего грядущего. Я хочу, чтобы ты стал им вновь.

В это мгновение Дамиан тоже захотел стать тем мальчиком. Он хотел быть таким, каким нужен ей.

– Не могу, – вместо этого прошептал он. – Я не знаю как.

Он думал, что его признание заставит Роз оттолкнуть его. Но вместо этого она подалась навстречу. Дамиан взял ее за руку, наслаждаясь жаром гладкой кожи, и притянул ближе. Он провел большим пальцем по ее ладони, вдоль линии тонкого запястья, ощутив биение пульса. Он хотел сказать Роз, что она была самым изумительным существом, что ему когда-либо приходилось видеть. Он хотел сказать ей, что она была святой, достойной поклонения. Он хотел сказать, что любит ее.

– Не смотри на меня так, – прошептал Дамиан.

– Как?

– Так, словно я разбил тебе сердце.

Она зажмурилась, и от напряжения желваки заходили под кожей. Если Роз была Терпением, а он – Хаосом, их история обречена стать трагедией. Дамиан с жестокой ясностью помнил рассказ, который Роз прочла ему в Атенеуме. Но он не хотел трагедию – он хотел легенду. Сказку. Историю любви.

Вместо ответа Роз подалась вперед и прижалась своими губами к его. Напряжение сковало все ее тело, но ее губы с привкусом морской воды были мягкими. Она запустила руки в его волосы, и Дамиан обхватил ее за талию – отчаянное желание прикоснуться к ней придало сил его ослабевшим рукам. В этот момент он забыл о том, что был Хаосом. Он забыл, что они на войне.

– Дамиан, – сказала она. Звук его имени в ее устах лег бальзамом на душу. – Когда мое сердце разобьется, это будет моих рук дело.

– Не говори так. – Он нежно расцепил ее руки, обвивавшие его шею, и поднес их к своим губам. Она вздрогнула, почувствовав ласковое касание его дыхания.

– Это был ты? – спросила Роз так тихо, что ее слова могли бы послышаться ему. – Это ты показал мне… – Она замолкла, и Дамиан поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Ее глаза были цвета голубого летнего неба; россыпь веснушек украшала девичьи щеки. Она выглядела как каждая мечта, которую он когда-либо лелеял.

– Это я показал тебе что?

Повисла тяжелая тишина, а затем Роз покачала головой.

– Неважно. Лучше мне не знать.

В недоумении он мог лишь вновь поцеловать Роз, присягая ей на верность прикосновением своего языка.

– Забавно, да? – прошептала она. – Ты всегда так сильно дорожил этим городом, а я так и не смогла его полюбить.

Дамиан знал, что она пыталась сказать. Он посвятил свою жизнь Омбразии, но все же теперь пытался ее уничтожить. Роз всегда терпеть не могла это место или, по крайней мере, то, как им управляют, но теперь пыталась спасти город. От него.

– Ты любила его достаточно, чтобы желать изменить. Этого я и пытаюсь добиться.

– Ты пытаешься разрушить его до основания.

– Если это требуется, чтобы достигнуть цели.

Она вновь покачала головой, и ее голос стал таким тихим, что Дамиану пришлось напрячься, чтобы разобрать слова.

– Это не одно и то же. Но я пожертвую всем, если так нужно. Ради тебя.

Дамиан нахмурился и обхватил ее подбородок пальцами.

– Тебе не нужно ничем жертвовать. Мы вместе заново возведем этот город. Мне лишь нужно, чтобы ты согласилась с тем, как я собираюсь это сделать. – Ее лицо исказилось в агонии, но он не мог понять почему. – Роз, что не так?

Она положила голову ему на плечо, и слезы покатились по ее лицу, падая на его мокрую рубашку. Дамиану казалось, что он рассыпается на кусочки изнутри. Как он мог так сильно ее расстроить? Он бы изменился, если бы только знал как.

– Мне жаль, – выдохнула Роз ему в ухо. – Я не знаю, что случится. Но я должна попробовать.

– Попробовать что? – Дамиан попытался отстраниться, но она держала крепко.

– Мне так жаль, – вновь сказала она. Ее голос дрогнул. – Я любила тебя каждый миг нашего знакомства.

А затем она вонзила что-то горячее и острое в его живот.

Роз казалось, будто это ее проткнули кинжалом.

Боль в ее груди была невыносимой. Она услышала, как Дамиан резко втянул носом воздух, когда клинок, смазанный веллениумом, рассек его кожу и вошел в плоть между ребер. Он согнулся пополам, всем телом навалившись на нее, и Роз пошире расставила ноги, чтобы удержать внушительный вес. Она зажмурилась; казалось, каждый вздох разрывал легкие.

– Почему? – раздался рядом с ее ухом слабый – едва громче шепота – голос Дамиана. – Почему?

– Мне жаль, – произнесла Роз.