Последователи Хаоса полностью

Дамиану пришлось приложить некоторое усилие, чтобы сесть, но он с удивлением понял, что его тело цело и невредимо. Часть его осознавала, что территория Палаццо кишит людьми – некоторые из них замерли в потрясении или из-за иллюзий, которые вновь обрели силу, когда дождь прекратился, – но Дамиан пока не мог заставить себя обратить на них внимание. Он хотел только одного – поговорить с Роз. Извиниться перед ней и обнимать до тех пор, пока она не поверит его словам.

Роз улыбнулась. Но ее улыбка была пуста, и это застало Дамиана врасплох. Он выжил. Они оба выжили, и он не возненавидел ее за то, что она сделала.

– Что такое? – спросил он, протягивая ей руку.

Облегчение пронзило его тело, когда Роз вложила свою ладонь в его, но затем почти мгновенно отстранилась. Она выглядела слишком безмятежно. Ее глаза пылали, но то был не огонь слепой злобы. Нет, это непогрешимая уверенность. Роз придумала план и верила, что он сработает.

И в чем бы ни заключался ее план, Дамиан не был его частью.

– Если ты не возражаешь, – сказала она с насмешливым оттенком в голосе, – думаю, людям нужна их святая. Отпустишь их?

Дамиан поднялся с земли.

– Что ты имеешь в виду?

– Возможно, ты больше не Хаос, Дамиан Вентури, но ты все еще остаешься сильным последователем.

От того, как она произнесла его имя, у Дамиана пересохло во рту. Все дело в отстраненности в ее голосе; его имя будто больше ничего для нее не значило.

Будто он ничего для нее не значил.

– Подожди, – выдавил он, – ты сказала, что людям нужна их святая?

Роз не могла быть святой. Это невозможно. Она ненавидела святых и все, что они олицетворяли собой в этом городе. Или это так Роз спасла его? Приняла на себя груз святости, чтобы освободить Дамиана?

Но она лишь вновь равнодушно улыбнулась ему в ответ.

– Сними иллюзии, Дамиан.

У Дамиана закружилась голова, но он попытался взять себя в руки. Теперь, когда дождь прекратился, он вновь ощутил свою силу, висевшую в воздухе густой дымкой, и велел ей рассеяться. Когда магия начала отступать, Дамиан понял, что она не могла принадлежать лишь ему одному. Колдер говорил, что магию Хаоса нельзя объединить, но очевидно, что-то поменялось, когда в игру вступил святой. Дамиан обернулся и увидел, что Колдер Брин смотрит на него, словно ожидая сигнала. Нет сомнений, что он приказал оставшимся последователям отозвать свои иллюзии, когда увидел, как это делает Дамиан. Знали ли они, что он больше не их святой?

Генерал серьезно кивнул ему, и Дамиана внезапно поразило осознание того, насколько Колдер молод. Он был всего лишь мальчишкой. Мальчишкой, который потерял больше, чем мог вынести, и не знал, что делать дальше.

Дамиан кивнул в ответ, подавляя тошноту. Лица оставшихся бречаатских солдат ожесточило горе, а их глаза потускнели от боли потерь и поражения. Сердце Дамиана забилось сильнее, когда он вспомнил о лежавших неподалеку телах, среди которых был Милос.

Его вина. Все это – его вина.

Роз уже отдалялась от него, словно луна, следующая по своей орбите. Когда она сделала шаг вперед, толпа начала просыпаться от коллективного ступора. Дамиан понял, что все смотрят только на нее, и он не мог их в этом винить. Безоружные офицеры и солдаты, казалось, могли лишь провожать ее восторженными взглядами. Казалось, Роз обладала какой-то необъяснимой способностью удерживать их внимание.

Когда она наконец заговорила, Дамиану показалось, что ее голос эхом разнесся из клетки его собственного сознания. Она говорила терпеливо, но в ее голосе слышалась непостижимая сила.

– Вы знаете, что я такое, – начала она, и Дамиан подозревал, что ее слова дрожью отдавались в сознаниях всех вокруг тоже. – Вы также знаете, что я совершила: остановила Хаос, чтобы спасти этот город. – Она сделала паузу, и ее взгляд наполнился глубоким осуждением. – Но вы этого не заслужили.

Чувство вины охватило Дамиана, пока он наблюдал, как Роз медленно обходит газон полукругом. Ее движения были плавными, напоминая ему о ручье, который беспрепятственно бежит по своему руслу.

– Хаос возродился вновь, чтобы покарать вас всех. – Укоризненный голос Роз был полон гнева. – Покарать за то, как вы обращались с его детьми. За то, как вы относились к заурядным. Каждый день вы молились святым об избавлении, и мольбы были услышаны. Я пришла, чтобы спасти вас, заслуживаете вы того или нет, потому что я великодушна. – Она повернулась, скользя взглядом по другой части собравшейся толпы. – Но если вы продолжите следовать этому пути, то поймете, что Хаос не единственный, кто может быть опасен.

Взгляд Дамиана вновь нашел Колдера. Он слушал речь Роз, положив руку на плечо Арайны, и его лицо сияло надеждой. Омбразийские солдаты и офицеры стражи окружали бречаатцев, хотя и предпочитали держаться на расстоянии от них. «Их объединило благоговение перед святой, – понял Дамиан. – Пускай и ненадолго».