— Так я о ней же заботился, — хмыкнул нукенин, дёрнув плечом. — Вдруг она умерла. Наши ряды и так начали редеть, минус два члена мы бы не потянули.
Эти слова эхом пронеслись у Мейко в сознании, и девушка сначала не поняла, о чём говорил Кисаме, пока до неё не дошло. Холодок прошёлся по её телу, и Мейко, широко раскрыв свои глаза, посмотрела на мечника. Кисаме же тем временем подошёл к открытому окну и закрыл его, позаботившись о том, чтобы его напарница не замёрзла, но Мейко даже не замечала его заботы. Она смотрела будто сквозь него, пытаясь понять, что произошло, пока она спала.
— Что случилось? — хриплым голосом спросила девушка.
— Когда? — не понял мечник, переспросив и озадаченно обернувшись к напарнице.
— Ты сказал, что кто-то умер?
— А, да, — произнёс нукенин, пристально смотря на Мейко. — Сасори теперь мёртв.
Эта новость прозвучала как гром среди ясного неба. Хотя, возможно, это было и так, так как неожиданно молния ударила где-то рядом, окрасив комнату в светло-белый цвет. Спустя секунду послышался оглушительный гром, который сотряс стены, а Мейко продолжала сидеть на кровати, смотря в пустоту перед собой. Дождь усилился и теперь нещадно колотил по окну, будто намереваясь разбить его.
Её сердце сжалось и пропустило удар от понимания того, что столь сильного шиноби могли убить. Мейко не могла поверить, что Сасори теперь был мёртв. Воспоминания о столь красивом мальчике всплыли перед глазами у Мей, когда она вспомнила их задание в Стране Чая. Им было весело, хорошо и комфортно друг с другом; напарник даже не ругался, когда девушка случайно сломала его куклу. Он прощал ей эти погрешности, смотря на неё своим задумчиво-отстранённым взглядом.
А теперь его не стало. Осознание этого волной накатило на девушку, а её горло сжалось от появившегося кома. Мейко не могла даже сглотнуть, чтобы задать интересующий её вопрос. Горечь сжимала её горло, не позволяя выйти из него и звуку. Лишь под хмурый взгляд Кисаме девушка нашла в себе силы прийти в себя и спросить его о другом напарнике.
— Дейдара? — вопрос получился слишком хриплым и тихим, но Мейко не стала переспрашивать.
— Жив, — ответил нукенин. — Правда лишился рук, но их обратно легко пришьёт Какузу.
Новость о том, что этот солнечный и забавный парень остался жив, успокоило сердце Мейко, и она протяжно выдохнула, чувствуя, как груз падает с плеч. Она была рада, что хотя бы ему удалось избежать смерти. Она не была готова к тому, чтобы оплакивать сразу двоих.
— Ей надо отдохнуть, — холодно проговорил Итачи, застыв в дверном проёме. — А тебе, Кисаме, вытереться насухо. С тебя всё ещё льётся вода.
— А, это, — ответил Кисаме, смотря на пол, где под ним уже образовалась гигантская лужа. — Да, и то верно.
С этими словами Кисаме развернулся и вышел из комнаты, чтобы раздеться и повесить свой мокрый плащ в коридоре. Мейко даже и не заметила, как мужчина вышел из комнаты, а Итачи остался стоять у двери. Его взгляд на миг потеплел и прошёлся по Мейко, которая смотрела куда-то сквозь одеяло.
— Не переживай, — тихо проговорил мужчина, обращаясь к Мей. — Мы шиноби, и всех нас ждёт только один конец.
— Не говори так, — зарычала Мейко, поднимая свой взгляд. — Ты так говоришь, потому что сам уже решил свой исход.
Итачи посмотрел на неё ничем не выражающим взглядом, а затем развернулся и без слов вышел из комнаты. Мейко на долгое время осталась одна и оплакивала смерть Сасори, пока мужчины находились в гостиной, даже не ведая о чувствах девушки. Только когда Итачи вновь зашёл к ней, чтобы дать очередную порцию лекарства, Мейко вытерла все слёзы, отпустив Сасори в мир иной.
Время, проведённое в постели, тянулось мучительно медленно, и Мейко потеряла в конечном итоге счёт дней. Её кормили, поили и давали лекарства, но первые дни девушке они не помогали. Она начала кашлять и порой ночью просыпалась от собственного кашля, не в силах утихомирить его. Горло нещадно болело, а нос периодически был заложен.
Мейко ненавидела болеть, и была благодарна на третий день, когда у неё наконец-то перестало болеть тело и голова. Её больше не кидало то в жар, то в холод, но температура до сих пор оставалась повышенной. Только тогда, когда горло перестало болеть, и девушка стала себя лучше чувствовать к концу недели, к ним в квартиру наведалась Конан.
Синеволосая девушка была удивлена, что нукенины всё ещё были в деревне и не отправились в путь, но Итачи вместе с Кисаме всё объяснили Конан. Девушка выслушала их, и хотела было уже уходить, когда Мейко вышла из комнаты в своей одежде.
Девушка уже была практически здорова и больше не лежала в постели, не в силах встать, а уже спокойно разгуливала по квартире. Завидев Конан, Мейко слегка улыбнулась краями губ, а затем тут же попросила о том, о чём не просила в первую встречу.
— Можете меня перенаправить в команду Какузу и Хидана? — попросила Мейко у Конан, когда та уже собиралась уходить.
