Через узкую улицу — другая крыша, старый особняк аристократического семейства Каривинов. Им принадлежат острова в Южном архипелаге, кристаллические рудники в Северных джунглях. Их дети, похоже, практически всегда попадают прямо в офицерское училище, минуя академию, и им не приходится карабкаться по имперской карьерной лестнице — они попросту взмывают на вершину, словно прыгуны с шестом.
На крыше — два СИД-истребителя. В процессе ползучей оккупации Мирры на дружественных Империи крышах появилось немало имперских истребителей ближнего действия.
И Норре нужен один из них.
Она оглядывается, бросая взгляд на крышу игорного дома «Соленая рулетка», куда много лет назад упала отломившаяся ветка старого дерева-джарвала и лежит там до сих пор.
Норра ждет.
Сколько еще? Джес уже должна…
Есть!
Вспышка солнечного света, отраженного в маленьком зеркальце.
Пора.
Подобрав с крыши кусок отвалившейся штукатурки, Норра с силой швыряет его в вертикальное крыло СИДа. Чпок! Как и следовало ожидать, с другой стороны появляется пилот, держа под мышкой шлем. Рука его тянется к личному оружию.
Он нагибается и поднимает брошенный кусок штукатурки.
Норра встает во весь рост и свистит.
Пилот задирает голову, словно свистосвин у норы. Он даже не сразу понимает, что там кто-то есть.
— Эй ты! — кричит он, положив ладонь на бластер.
Вдали, за спиной Норры, со стороны крыши игорного дома, раздается негромкий звук.
Пифф!
Пилот слегка вздрагивает. Слова его замирают на губах, и он опускает голову, удивленно таращась на дыру в собственной груди.
Он даже не падает — просто обмякает.
Норра несколько раз глубоко вздыхает, собираясь с силами. Она стала старше и уже не столь проворна, как когда-то. Кости у нее болят пока только по утрам, но этого вполне достаточно, чтобы напомнить ей, что она уже не прежняя молодая мать, носившаяся по Галактике из конца в конец. Время ее слегка потрепало. Да, она хороший пилот, но… вся эта беготня и прыжки. Нет, это не ее стихия.
«Прыгать не так уж и далеко. Справишься».
Еще раз глубоко вздохнув, Норра бежит по крыше магазина. Впереди — узкое пространство улицы. Изо всех сил стараясь не думать о том, что она может упасть с высоты трех этажей и разбиться о пластокрит внизу, она упирается пяткой в край крыши, собираясь прыгнуть…
…и тут появляется второй пилот СИДа с бластером в руке.
Он начинает стрелять.
Нога Норры соскальзывает, и она срывается вниз.
Теммин стоит на коленях, прикрывая лицо руками и глядя сквозь пальцы в нацеленное на него дуло бластера.
— Пожалуйста, — умоляет он. — Прошу вас. Я ничего не сделал.
— Знаю, — усмехается имперский офицер.
Теммин вскакивает на ноги, делая вид, будто бросается в другую сторону…
Раздается выстрел. Заряд попадает ему в спину.
Парень падает, чувствуя, как у него перехватывает дыхание. Ему хочется кричать, ловить ртом воздух, кататься по полу в попытке сделать вдох. Но приходится сдерживаться — все должно выглядеть убедительно.
«Лежи. Не двигайся. Даже не дыши.
Притворись мертвым».
Идут секунды. Теммину кажется, что он сейчас посинеет.
Наконец…
— Готово? — спрашивает имперский офицер — на самом деле Синджир.
Рядом, неподвижно, словно вешалка, стоит Костик.
— ЧТО.
Выдохнув, Теммин поднимается на ноги и достает из-под рубашки ретрансляторную панель. Посреди стальной решетки — глубокая вмятина. Этими панелями покрыта внешняя сторона приемной вышки на крыше, и они рассчитаны на то, чтобы выдержать грозу-маусим, так что практически неуничтожимы.
— Еще немного, и вместо вмятины была бы дыра, — ворчит парень, укоризненно глядя на Синджира.
— Что ж, извини, — пожимает плечами тот. — Это была твоя идея — воспользоваться ретрансляторной панелью. А теперь, может, спросишь свой чокнутый автомат, сделал ли он запись?
— Костик, ты сделал запись?
— ТАК ТОЧНО, ХОЗЯИН ТЕММИН.
Дроид начинает что-то гудеть себе под нос, переминаясь с ноги на ногу, словно пытаясь удержаться от зажигательного танца.
— И запись Норры у тебя тоже есть? — спрашивает Синджир дроида.
— ТАК ТОЧНО.
Синджир поворачивается к Теммину.
— А у тебя…
— Да-да, голодиск у меня. Запись разошлась повсюду, — похоже, все ее уже видели.
«А мамин план не так уж плох», — с неохотой признает Теммин. По крайней мере, эта его часть. Насчет остального он не столь уверен — и уж точно ему не хочется покидать эту планету. Здесь его дом. Здесь его бизнес. Его жизнь. И она думает вот так просто вырвать его отсюда? Забрать его… куда? На Чандрилу? На Набу? Здорово. Ладно, не стоит сейчас об этом.
— Знаешь, — говорит Теммин, — отсюда когда-то транслировали новости. Мама с папой часто их слушали. Но сатрапия отключила передатчик по приказу Империи.
«А потом оказывается, — думает он, — что мой папаша пользовался этим самым пультом управления, чтобы распространять пропаганду повстанцев по всей Акиве».
Ирония судьбы, ничего не скажешь.
Синджир отодвигает от пульта кресло и подталкивает его к напарнику.
— Ты правда думаешь, что сумеешь взломать сигнал?
— Ну если я сумел построить его… — Парень показывает на дроида, после чего садится в кресло и сдувает с пульта пыль.
