— В Костика закачана высокооктановая смесь самых разных программ. Эвристические алгоритмы ведения боя, видеозаписи по боевым искусствам, стратегии некоего генерала-киборга времен Войн клонов, а также интерактивная запись движений труппы танцовщиц ла-лея с Рилота.
Танцовщицы. Собственно, это кое-что объясняет — как изящные движения дроида, так и песенки, которые он то и дело напевает.
— Хитро, — говорит Синджир.
— Вот и я так считаю.
— Что тут еще есть, кроме фабрики?
— Понятия не имею. Знаю не больше, чем ты.
Похоже, Теммин не лжет, но, как только что отметил Синджир, парень и впрямь хитер.
— Может, тут есть нечто такое, что ты не хотел бы нам показывать, Теммин?
— Что? Ты меня в чем-то обвиняешь?
— Просто хочу, чтобы ты знал — мы не собираемся… красть твой товар.
— У меня тут нет никакого товара, который можно было бы украсть.
— Я думал, может, ты не хотел, чтобы мы добрались до сокровищ фабрики дроидов раньше тебя, — усмехается Синджир. — Значит, речь о чем-то другом.
— О чем другом?
— Ты что-то скрываешь, Теммин. Я чувствую.
Вот оно! Выражение лица Теммина на долю секунды меняется — будто прошла помеха по голограмме. Синджир прав — парень действительно что-то скрывает.
— Я… Я ничего не…
— Фабрика, — объявляет идущая впереди Джес.
— Продолжим позже, — бросает Синджир Теммину, и оба ускоряют шаг. В метре позади жужжит маленький осветительный дроид.
Перед ними вход на фабрику дроидов: широкий проем в обрамлении металлических арок, двух будок и старой ржавой вывески с надписью: ПОДДЕРЖИ КОНФЕДЕРАЦИЮ НЕЗАВИСИМЫХ СИСТЕМ! Еще одна вывеска гласит: КУПИ ДРОИДА У АЛЬЯНСА СЕПАРАТИСТОВ! Наверху, покачиваясь на одном болте, криво висит третья: СПЛОТИМСЯ ПРОТИВ ГНЕТА РЕСПУБЛИКИ. Некоторые буквы на последней едва удается разобрать.
— Это осталось с тех дней, когда сепаратисты принесли войну во Внешнее Кольцо. Под конец Войн клонов, — объясняет Норра.
— Как отсюда вывозили дроидов? — спрашивает Джес. — Не через эту же… канализацию?
Теммин нервно переминается с ноги на ногу. Синджир пристально за ним наблюдает.
— Тут раньше была выдвижная платформа, — отвечает парень. — Дроидов поднимали наверх, и их забирали корабли. Там теперь все разрушено и замуровано. Я думал, что оттуда можно как-то спуститься сюда, но там все всмятку. — Он в замешательстве скребет затылок. — Может, пойдем? А то у меня от этого места аж мурашки по коже.
Простейшая методика извлечения правды состоит в том, чтобы заставить подозреваемого — тут скорее подошло бы слово «жертва», но Синджир пытается загнать подобные мысли подальше в глубины сознания — нервничать. Стоит вывести его из душевного равновесия, и он начнет совершать ошибки, говоря о том, что говорить не собирался. Именно таков сейчас план Синджира.
— Здесь нет никаких призраков, — уверяет он, подбирая с земли камень. — Смотри.
Синджир с размаху швыряет голыш в сторону ворот. Тот с грохотом ударяется об одну из будок и падает. Дождем сыплются хлопья ржавчины.
— Не надо! — предупреждает Теммин.
— Бояться нечего, на фабрике нет никаких…
Где-то в глубинах здания раздается механический, нечеловеческий вой. И дроид вряд ли бы издал подобный звук.
— Ворота, — говорит Джес. — Они должны быть заперты.
— Похоже, нет, — замечает Норра. — Все открыто.
Вой слышится снова, потом еще раз, уже ближе.
— У МЕНЯ ПЛОХОЕ ПРЕДЧУВСТВИЕ, — произносит Костик.
— Нужно уходить отсюда, — настаивает Теммин.
Изнутри старой фабрики внезапно доносится лязг металла о металл, похожий на шаги. Они приближаются, и причем весьма быстро.
— Бежим! — кричит Синджир.
Красные ноздри Акбара вздымаются и опадают, втягивая и выпуская воздух. Адмирал тоскует по воде. У него есть небольшой резервуар — бывшая бакта-камера — с водой, соленость и кислотно-щелочной баланс которой соответствуют его родной планете Мон-Каламари, и иногда он забирается в него и просто… плавает. Но ему редко удается выкроить на это время.
Может, когда-нибудь… Но не сегодня.
Он раз за разом прокручивает в уме сообщение капитана Веджа Антиллеса. К всеобщему удивлению, оно поступило по имперскому каналу. Принял сообщение не сам Акбар, но его показали адмиралу почти сразу. Ведж выглядел измученным и, похоже, раненым; он мало что успел передать, прежде чем потерял сознание, и связь оборвалась. «Имперская встреча на высшем уровне. Блокада на… Акиве. Дворец в Мирре. Время…»
И на этом все закончилось.
Акбар говорит остальным — Агейт, Мейдину, Мон Мотме, мичману Дельтуре, — что Антиллес был прав, и сам заканчивает за капитана:
— Время не терпит. Подготовьте небольшую флотилию, но держите остальные корабли в резерве, с полной заправкой. Возглавить атаку поручаю Агейт. Будьте готовы ко всему. Если это Империя, можно не сомневаться — легко они не сдадутся. И они всегда стремятся вынудить нас поступать так, как выгодно им.
Ощущение такое, будто тащишь на спине тяжелую перевернутую пирамиду, каждый кирпич которой — частичка твоей собственной вины. Острие вонзается между лопаток, лишь усиливая кошмарное бремя.
Именно так чувствует себя Слоун.
