Остальными движет паника, ярость, желание воспользоваться случаем. Пандион готов распылить ее на элементарные частицы. Шейл обреченно заявляет, что им следует немедленно сдаться, иначе все они вскоре погибнут. Ташу то и дело вставляет умные фразы насчет мудрости темной стороны, цитируя то Палпатина, то древние письмена ситхов. Крассус готов купить свободу для всех, размахивая метафорическим кошельком с кредитами и полагая, что деньги Империи могут спасти их от преследования со стороны Новой Республики. «Что ж, удачи», — думает Рей.
Сатрап хотя бы молчит, сидя в углу и уставившись на собственные руки. Приговор ему уже подписан — он знает, что Империя его бросит и он останется в городе, который жаждет его выставленной на всеобщее обозрение головы.
В другом углу обеденного зала — до зала собраний они в этот сумасшедший день так и не добрались — стоит Адея. На ноге у нее шина из пеноматериала, которую наложил ей медицинский дроид. «Нужно держать ее поближе к себе, — думает Слоун, глядя на слегка пошатывающуюся помощницу. — Она оказалась крепче многих так называемых имперцев».
— Что с яхтой? — спрашивает у нее Рей, не обращая внимания на крики остальных.
— Ей пришлось остановиться для заправки в соседней системе. Но сейчас она в гиперпространстве и скоро должна приземлиться. Примерно через час.
— Слишком долго, — напряженно бросает адмирал. — Не знаю, сумею ли я сдержать весь этот зоопарк. — «Они могут и мне голову оторвать», — думает она. — Не может быть такого, что Крассус специально тянет время?
— Возможно, но зачем? Ему не терпится отсюда улететь. На самом деле эти большие уродливые лоханки… — Адея морщится от боли и переносит вес тела на другую ногу. — Они жрут топливо, словно бесплатные напитки в баре «Звезды Смерти».
Слоун ностальгически вспоминает о многих вечерах, проведенных за выпивкой в том баре в компании товарищей. Затем, повернувшись к залу, она громко спрашивает:
— Шейл, как скоро можно ожидать появления флота повстанцев?
— Трудно сказать, адмирал, — хмуро отвечает та. — Что-то они обязательно пошлют, и, вероятно, весьма скоро. Подозреваю, что это будет достаточно большой флот. Если они агрессивно настроены — можно ждать их через час. Если достаточно осторожны — то через три.
«Проклятье. Время почти на исходе».
— Пора вернуть назад наши звездные разрушители. Скрываться больше нет никакого смысла.
— Адмирал, — возражает Шейл, — если мы вернем их, нет никакой гарантии, что эти три разрушителя переживут последующий бой…
— Я ценю осторожность, но отнюдь не трусость. Хотя численность наших СИДов несколько сократилась, наши разрушители вполне способны нанести урон флоту повстанцев, особенно если мы будем готовы к бою. Мне не хотелось бы спасаться бегством в тот самый момент, когда из гиперпространства вывалится повстанческая погань. — Она поворачивается к Адее. — Отзывай их. Немедленно.
— Есть, адмирал. — Помощница наклоняется к ней. — И еще — вам входящий вызов.
«От кого?» — спрашивает Слоун одними губами. Адея наклоняет экран к ней, так чтобы никто больше не мог его увидеть.
Рей знает лицо на экране, хотя быть лично знакомой с его обладателем ей не доводилось.
Салластанский гангстер, Сурат Нуат.
Но почему?
Время разрывается на отдельные мгновения между нажатиями на спуск. Пока остальные бегут прочь, Джес падает на одно колено, развернувшись лицом к надвигающейся орде. В руке у нее винтовка, взгляд устремлен в прицел, наведенный на вход.
Ржавый металл. Ноги на поршнях. Помятые грудные пластины. Длинные суставчатые конечности. «Дроиды», — думает она. Обезумевшие дроиды. Все разные. Сверкающие глаза. Механические завывания.
До них около тридцати метров. Несутся по коридору, словно дикие звери, словно покрытые щетиной свиноволки Эндора, — на четвереньках, по стенам, по осыпающемуся потолку, подобно паукам.
Бум! Бум! Бум!
Пулевик выпускает заряд за зарядом.
Атакующие падают один за другим. Первому она отстреливает ноги, и тот с грохотом валится, ломая шею. Второй выстрел попадает в металлический череп другого; сыплются искры, и он врезается в еще одного из толпы. Скрежет, вопли. Джес снова стреляет, и один из черепов с громким звоном отлетает к стене…
Только теперь она видит, что это вовсе не дроиды.
Это нечто… иное. Некие существа — черноглазые, безносые. Разинутые рты полны острых как иглы зубов. Тот, что потерял шлем, подхватывает его, метнувшись в сторону, и, водрузив на место, вновь присоединяется к бегущей толпе.
Двадцать пять метров.
Бум!
Двадцать, пятнадцать…
Все ближе и ближе.
«Их слишком много», — думает охотница. Из ворот фабрики выбегают все новые — целое племя или даже рой. Но у нее есть пули. Она справится. Однако тут в ее голове раздается шепот тети Суги:
«Надо знать, когда вовремя сбежать, девочка моя».
Всего через несколько недель после этих слов Джес последовала ее совету. Что бы ни имела тогда в виду тетя Суги, она сбежала с родной планеты — жуткого и странного места под названием Иридония, жестокого и никому не прощающего ошибок.
Пятнадцать метров.
