Уверенность в том, что женщина с фон Хольденом — не Вера, придавала Осборну силы. Ясно: Веру освободили из тюрьмы на совершенно законном основании, и сейчас она возвращается в Париж. Осборн вдруг представил себе, что Вера сейчас у себя дома, так же, как и прежде, до того, как все это случилось; его охватило желание, мучительное и радостное, быть рядом с ней и никогда не разлучаться. Глядя на безмятежно-спокойный швейцарский пейзаж, он почему-то представлял себе детей, слышал их смех, видел улыбку на лице Веры, чувствовал мягкое прикосновение ее щеки к своей и тепло ее ладони в своей руке...
— Fahrkarte, bitte[45].
Осборн вздрогнул и поднял глаза. Перед ним стоял молодой контролер с черной сумкой через плечо.
— Простите, я не понимаю...
Контролер улыбнулся.
— Ваш билет, пожалуйста.
— Сейчас. — Осборн достал из кармана билет и протянул его контролеру, неожиданно проговорив: — Будьте добры... Я должен встретить в Берне одного человека. Он приезжает поездом из Франкфурта в двенадцать двенадцать. Он... он не знает, что я его встречаю... в общем, это сюрприз.
— А вам известно, где именно в Берне он должен остановиться?
— Нет, но...
В этом-то и была загвоздка. Берн явно не конечная цель фон Хольдена; но, убив полицейских, он должен срочно покинуть Германию. А если он рассуждает так, то идею о забронированных местах в самолете нужно отвергнуть.
— Думаю, он пересядет на другой поезд. Может быть, поедет в... — Осборн запнулся. Куда же поедет фон Хольден? Только не в Германию, это точно. И не в Восточную Европу: там слишком много беспорядков. — Возможно, во Францию. Или в Италию. Он... м-м-м... торговый агент.
Контролер удивлённо посмотрел на Осборна.
— Так что вы хотите у меня узнать?
— Я... — Осборн глупо ухмыльнулся. Да, контролер помог ему разобраться в собственных мыслях, но он прав — действительно, а чего он, Осборн, хочет от него? — Я, видите ли, не знаю, что делать, если его не найду. Может быть, он ждет поезда, а может, уже уехал.
— Полагаю вам следует заглянуть в расписание европейских железных дорог и найти поезда, которые вышли из Берна между двенадцатью двенадцать, когда приехал ваш друг, и двенадцатью сорока шестью, когда прибываете вы. И еще, я посоветовал бы вам вызвать его к телефону через дежурного по вокзалу.
— К телефону?
— Да, сэр, — кивнул контролер, попрощался и вышел, вручив Осборну расписание поездов.
К телефону!..
Фон Хольден ждал Веру у дверей кондитерской в глубине бернского вокзала. Она только что зашла в туалет, находившийся как раз напротив кондитерской. Вера была очень измучена и почти всю дорогу молчала, но фон Хольден знал, что она думает об Осборне. И пока она думает о нем, пока уверена, что ее везут к нему — она никуда не денется.
Первый час езды был для фон Хольдена самым беспокойным. А вдруг этот черный не так забит и запуган, как показалось фон Хольдену, когда он припер его к стене и пригрозил расправой бритоголовых? Если черный сказал полиции, на каком поезде они уехали, состав могут остановить в любой момент. Однако все обошлось. И здесь, в Берне, он тоже не увидел полицейских, кроме обычных дежурных по вокзалу.
Без семи минут час Вера вышла, и фон Хольден повел ее к кассам, где купил два транзитных, билета системы «Еврорэйл»: они годились для путешествия по всей Европе. С этими билетами нам будет удобнее, сказал фон Хольден Вере. Но она, конечно же, не знала, что теперь он в любой момент может сесть с ней в какой угодно поезд, и она не будет знать, куда этот поезд направляется.
— Achtung! Herr Von Holden, Telefon anruf, bitte. Herr Von Holden, telefon, bitte[46].
Фон Хольден остолбенел. Его вызывали к телефону на бернском вокзале! Что это значит? Кому известно, что он здесь?
— Achtung! Herr Von Holden, Telefon anruf, bitte.
Осборн прислонился к стене телефонной будки. Отсюда ему был виден почти весь вокзал — кассы, магазины, рестораны, пункты обмена валюты. Если фон Хольден все еще здесь и ответит на вызов к телефону, Осборн непременно его увидит. Впрочем, Осборн сильно сомневался в том, что фон Хольден все еще здесь: с момента его приезда с бернского вокзала отошло по меньшей мере тринадцать поездов: шесть — в разные города Швейцарии, один — в Амстердам, а все остальные — в Италию. Правда, фон Хольден может ждать поезда и снаружи, на платформе. Осборн насчитал не меньше восьми путей...
— Извините, но господин фон Хольден не отвечает, — сказал по-английски оператор.
— Попробуйте еще раз, прошу вас. Это очень важно.
Вызов прозвучал снова.
Фон Хольден крепко взял Веру под руку и быстро повел по коридору.
— Кто это? Кто вас вызывает?
— Понятия не имею.
Фон Хольден оглянулся, но не увидел знакомых лиц. Они повернули за угол и начали подниматься по лестнице, ведущей на платформу. В дальнем конце вокзала уже стоял их поезд.
Осборн бросил трубку и поспешил к железнодорожным путям. Фон Хольден мог не ответить и находясь на вокзале; в толпе, спешащей к путям, его не было видно. Остается одно: фон Хольден на платформе или уже сидит в поезде.
