— То, что я была неформалкой, не означает, что у меня было такое. — Микаса попыталась отодвинуться. В ее голове сразу же пронеслись сотни неловких поворотов данной инициативы, и столько же неловких рассказов ее подруг, из-за чего щеки тут же густо покраснели.
— Да что б тебя, Мика! — Ждать и уговаривать Эрен не хотел, да и распирающее возбуждение с каждый минутой только усиливалось. Особенно, когда он заметил это ее чертово смущение. Захотелось взвыть волком. — Просто доверься.
Приподняв Аккерман за бедра, Йегер скользнул ниже и, не теряя больше драгоценного времени, прошелся языком, собирая вязкую влагу, оказавшуюся немного сладковатой. Упираясь носом в клитор, он погрузил язык глубже, выводя им затейливые узоры, словно хотел вылизать все полностью, не пропустив ни одного сантиметра.
Как же давно Эрен хотел сделать это, но что-то его останавливало. В сексе у него никогда не было рамок, но данное предложение отчего-то всякий раз откладывалось. И сейчас Йегер мурчал от удовольствия, впиваясь на всякий случай пальцами в бедра Микасы, на которых уже успели начать выступать следы, грозящиеся стать полноценными синяками.
Аккерман ухватилась за спинку кровати, сжимая ее до побеления фаланг. Румянец жег щеки, шею и действовал словно пелена, окутывающая разум. Хотя больше этой пелены ее возбуждал взгляд, которым Эрен смотрел на нее. И, конечно же, его язык, который каждым своим движением заставлял ее вздрагивать и глубже дышать. Она тихо простонала и, запрокинув голову, подалась бедрами вперед.
Чуть приподняв Микасу, открывая для себя изумительный вид, Йегер смачно облизнулся, словно не желая терять ни капли. Удивительно, но он даже пожалел, что не предлагал такое раньше.
— Стони громче, — почти прорычал он срывающимся на хрип голосом. Собрав слюну, он увлажнил клитор, чтобы подуть на него, и усмехнулся от моментальной реакции Микасы, дрогнувшей всем телом, наверняка потерявшей способность дышать. — Хочу, чтобы ты кричала для меня. Давай, сладкая. — И это «сладкая» он выделил настолько пошло, что сам чуть не заскулил от желания плюнуть на все и заменить язык уже изнывающим пульсирующим членом.
Только вот Эрен не был из тех, кто бросал дело на полпути. Он всегда шел вперед, доводя дело до конца. Поэтому он вновь проник языком в сочащееся и содрогающееся отверстие, совершая поступательные движения, буквально трахая ее своим горячим и влажным языком, только чтобы потом, уловив приближающийся ее оргазм, перейти поцелуями на бедра, не позволяя кончить так быстро. Он выцеловывал каждый доступный миллиметр ее тела, периодически возвращаясь к клитору, то размашисто проводя по нему всей поверхностью языка, то терзая самым кончиком, едва ощутимо.
Громкие, пошлые стоны наполнили комнату. Сегодня соседи явно ненавидят их, но сдерживаться больше не было сил, и даже попытки Йегера удержать Микасу в балансирующем состоянии не помогли ей сбежать от оргазма. Ноги рефлекторно сжались, вдавливая его голову в промежность.
— Это тебе за то, что издевался надо мной, — еле слышно прошептала она.
Дернувшись сперва от внезапной смены ролей, Йегер успел подстраховаться, подхватив Микасу под ягодицы.
Бедра Аккерман оказались настолько сильно сжаты руками Эрена, что теперь уже точно на следующий день будут представлять сплошной синяк. Язык Йегера только быстрее задвигался, заставляя Микасу содрогаться сильнее, стонать громче, не отпуская ее оргазм. Он старательно слизывал выступившую жидкость, смешавшуюся с его собственной слюной. Сглатывая, Эрен едва ли не мурлыкал самодовольным котом. Только когда Аккерман соизволила расслабиться, он смог позволить себе подмять ее под себя. Взгляд Йегера блуждал по лицу Микасы, пока он неторопливо облизывал губы, смакуя вкус. На его лице блестела смазка, но, по всей видимости, это никого не волновало. Наклонившись, Эрен припал к ее губам, делясь с ней ее же собственным вкусом.
— Может, стоит попросить брата нагружать тебя чаще? — Отстранившись, Аккерман небрежно убрала с лица прилипшие пряди.
— Вот знал, что именно этого ты и хотела. — Губы Эрена расплылись в широкой улыбке. — Ну ладно. Я не меньше. Только вот… — Его голос скатился до грудного рычания в считанные секунды. — Я не закончил, а ведь старался. Значит, заслужил и награду.