— Нечего сказать, а, Мияги? Правильно. Лучше послушай меня, пока я захотел предупредить. Все эти годы думал, что ж с тобой не так. Ты какая-то сломанная либо надломленная… А тут хоп, и поцык подваливает, которого ты, оказывается, так сильно боишься. Как тут пройти мимо? Никак! Ты мой личный эксперимент, и уж теперь я точно не "посторонюсь".
Эндшпиль подёргивает плечами, словно от тика какого-то, и обрывает речь на полуслове. Отпирает дверь, выходит, не оборачиваясь на скукожившуюся меня.
А я так и остаюсь сидеть на подоконнике учительского туалета. Звенит звонок, а мне кажется, что это во мне по крупицам собранное летит на пол и разбивается.
Оба не угомонятся. Я это чётко осознаю, как неизбежное. Друг друга настропалили, а цирковым пони выбрали меня. На, катай нас, развлекай. Одному для мести, другому для какого-то эксперимента. Полудурки!
В класс возвращаюсь неживой, меня ругают за опоздание, а я даже стыда не чувствую. В груди всё пусто, будто взяли и всё нормальное выдернули, засунули лишь чёртов страх. Беспощадный и кромешный.
Ещё вчера я была уверена, что единственной и глобальной проблемой станет только изверг. Сегодня Пальму первенства с мясом вырвал Эндшпиль.
Этот полодырый докопается до правды, а Амир отомстит и не поморщится. Особенно когда сбытчик-подполист сам выискался, в руки приплыл.
Тайну Эндшпиль хочет. Хотеть не вредно!
Сработает ли правило, предупреждён — значит вооружён?
Ага, с моим-то вооружением из вороха проблем, кучи комплексов и целого КАМАЗа страхов…
Но из явных плюсов то, что Дэн раскрыл свои карты. Иначе я бы с ума сошла, придумывая, чем заслужила его немилость. Дать отпор? Может, это действительно выход?
На меня все смотрят, переглядываясь и шушукаясь между собой. А мне на всё наплевать. На всех наплевать.
Если всплывет прошлое… Второй раз этого ада я не переживу! А Амир наверняка ещё и видео сохранил, скинет в общую беседу, как в тот раз — и всё, мне конец.
Прохожу к своей парте, замечаю что-то белое на столе. В глазах темно, туман какой-то, всё вижу словно через запотевшее окно.
Лист контрольной, да, точно. И ещё что-то лежит рядом, объёмное, похожее на книгу или коробку подарочную. Отодвигаю это, потом посмотрю. Всё потом, сначала контрольная.
Но её я благополучно провалила. Даже в задания не вчитывалась, в тестовой части выбирала наобум. Результатов пока нет, но я точно знаю, будет не выше неуда.
Пусть… Во мне всё словно с предохранителя сняли. Сейчас бы не разреветься — уже будет победой.
Урок заканчивается быстро. И наступает новая перемена.
И новые герои всё того же ужаса. Той же драмы, в которой мне мимо кастинга отведена главная роль.
В эту перемену выйти из кабинета я не успела, сидела в какой-то прострации, пытаясь собрать мысли в кучу.
Как там учила психолог… Ах, да. Вспомнить какой-нибудь приятный момент из жизни. Такой, чтобы каждой клеточкой кожи почувствовать это приятное, ощутить, окунуться с головой.
Настолько углубиться, чтоб забыть настоящее со всеми его проблемами и нарывами.
И вот я только прикрыла глаза и начала вспоминать наш с папой поход в зоопарк, как стул напротив жалобно скрипнул.
Сначала я не придала этому значение, мало ли. Может, Маша вернулась в класс, она как раз передо мной сидит. Но нет, всё было в разы ужаснее.
— Да, а личико-то у тебя, Бжижик, поплохело. У меня в глазах так и рябит…
Ужасный голос, который въедается чуть ли не в подкорку. От неожиданности воспоминание тает, и я резко распахиваю глаза.
Смотрю на Амира, как затравленный кролик. А он смакует, я вижу, как его скисшая физиономия вдруг опять становится нормальной.
— Ой, простите, мы же выросли. Какой нафиг Бжижик, да? Ты теперь у нас гордо и почетно — Мияги! — И противнейший смех.
Да, мы изменились. И я тоже! Можешь хоть сколько про это говорить.
Амир возмужал, и если бы мне нужно было узнать его по лицу, то я не справилась бы. Волосы перекрасил. Раньше они были у него чёрные, как ночь. Теперь тёмно-бордовые, а кончики вообще какие-то розоватые.
Все черты лица стали крупнее, как у подросшего хищника. Глаза то и дело наливаются яростью, даже когда изверг язвами своими сыплет.
А ещё он стал жестоким! В нём не просто обида живёт…
Но изверг не продолжает свои инсинуации «конкурса красоты», догнал, что это не больное место.
Красота приходит и уходит, если я ещё и из-за этого буду загоняться, то проще сразу запереться на тысячу замков и из дома не выходить даже к психологу.
Посмотрев на меня с прищуром, Амир облокачивается на мою парту и замирает в каком-то сантиметре от моего лица.
— Тебе, наверное, не терпится узнать, как поживает Витя? Спасибо, что спросила, братец мой пошёл по стопам матери, на юрфак поступил. — Шепчет мне.
Вздрогнув, я отпрянула. Отодвинула свой стул назад, чтобы сохранять дистанцию. И сама не поняла. Дистанцию от изверга или от прошлого…
Витя, Виктор, пусть тебе пусто будет! Это ты тогда подуськивал Амира, благодаря тебе он смог и меня уговорить. И записать всё на видео тоже была идея старшего брата изверга.
