Крылатые Убийцы сворачивали лагерь. Светлокожие воины сноровисто собирали палатки и упаковывали нехитрый походный скарб в небольшие тюки. Часть из них была занята кормлением крылатых созданий: куски туш убитых оленей на длинных шестах подносились к безобразным головам и мгновенно исчезали в клыкастых пастях. Впрочем, обильной трапеза этих необычных летунов не выглядела. Очевидно, отряд намеревался продолжить движение, а тяжёлый желудок в таком случае будет только помехой. Хотя, если подумать, полёт обеспечивается далеко не крыльями — их площади не хватит для удержания в воздухе довольно массивного тела, на котором ещё и восседает всадник с оружием и пожитками. Может, их намеренно не хотели кормить досыта, чтобы твари были злее и агрессивнее?
Золотоволосых офицеров пока в поле зрения не наблюдалось: очевидно, проблемы поддержания дисциплины на должном уровне возлагались на других членов отряда. Вскоре Греф обнаружил этот младший командный состав: двое чужаков не участвовали во всеобщих хлопотах, а только следили за остальными. Понятно: вот он — местный аналог сержантов или прапорщиков.
Благодаря приличному освещению удалось составить более полную картину внешнего облика пришельцев. Помимо удлинённых ушей, всех их объединяла «модельная внешность»: идеальные пропорции фигуры и лица, гладкая кожа, пышные волосы. Больше всего они напоминали хорошеньких гимнастов. Или даже гимнасток: на его взгляд в облике этих воинов присутствовала некая толика изнеженности.
Впрочем, это совершенно не мешало им выглядеть дисциплинированными и хорошо обученными солдатами. Очевидно, что и своим оружием они тоже умели пользоваться. Греф заметил обязательное наличие сабель, кинжалов, луков и довольно необычного с виду древкового оружия. Поначалу он обозвал его копьём, но потом понял, что ошибся: однолезвийный ножевидный наконечник с хвостовиком, закреплённый на древке позволял не только колоть, но ещё наносить рубящие и режущие удары. Умелый воин таким оружием может сражаться, пожалуй, даже эффективней, чем мечом или, как данном случае, саблей.
Лагерь практически был собран, когда из своих палаток начали появляться темнокожие и золотоволосые маги–офицеры. Младшие командиры тут же устремились к одному из них, очевидно для доклада и получения дальнейших инструкций. Греф внимательней пригляделся к этой личности. Строен, темнокож и светловолос. Определить возраст было невозможным: то ли чужаки здесь сплошь молодёжь, что сомнительно, то ли им известен рецепт вечной молодости. «Эльфы, блин, ушастые», — подумал оборотень, и буквально остолбенел от такой неожиданной догадки.
Действительно, если предположить, что раса чужаков соответствует сказочному народу из земных преданий как внешне, так и по своим способностям, то многое становиться на свои места. Внешний вид так уж точно. И вражда к представителям человеческой расы теперь вполне объяснима — действительно чужаки, да ещё и путающиеся под ногами в этом мире. Хотя не такие уж и чужие они по крови, если вспомнить историю появления в племени ведьмы Моран. В сказках проблема смешения кровей вообще‑то никого не волновала, но на то они и сказки. «Что‑то здесь не так, — подумал Греф, — У обезьян с человеком больше 90 процентов общих генов, но все попытки земных спецслужб 30–40 годов вывести расу суперсолдат тем не менее потерпели неудачу. А здесь общий потомок не только вполне жизнеспособен, но и весьма одарён. Опять магия? Или причина в чём‑то ещё, кроме генов? Да и я сам то кто, если не самый натуральный оборотень?»
