Чудовищно изуродованный неизвестными палачами пленник ликует. Он по–прежнему един с каменной колонной, а тело его, как и раньше, лишено кожи. Глаза полоны боли и ненависти, но ещё в них светится торжество. Это торжество безумца, который наконец‑то достиг только одному ему понятной цели, и сейчас наслаждается победой. Пленник не обращает никакого внимания на боль, которая терзает его израненную плоть. Сейчас для него это не важно. Пустяк, который уже не заслуживает внимания.
Десятки огромных жутких чудовищ восседают на каменных постаментах, которые возвышаются в укромных уголках грота. Сегодня они не преклоняются перед своим владыкой, поскольку заняты исполнением его приказаний. Потоки красного света изливаются из их глаз и разинутых пастей. Каждый из монстров, который попадает в этот каменный мешок, окатывается эти сиянием. И уже через несколько секунд они словно тают, превращаются в аморфные тени и растворяются в потоках призрачного сияния. Бурлящие волны красного тумана катятся к колонне с её пленником. Уже почти материальные они вскипают у его ног, обрушиваются на лишённую кожи плоть, где и исчезают. Словно бездонная губка, тело местного владыки поглощает эту субстанцию. Он поглощает её без устали, и никак не может насытиться.
Взгляд пленника по–прежнему смотрит куда‑то сквозь толщу камня. И он не сулит ничего хорошего той реальности, которая скрывается за невидимым другим барьером. Губы постоянно шевелятся, словно выговаривают бесконечные проклятия неизвестным врагам. Могучие мышцы искалеченного тела напряжены до предела. Пленник, а по совместительству и местный владыка, устал мириться со своим плачевным положением. Он сумел собраться с силами, получить поддержку и начать борьбу с тем, что обрёкло его на вечные муки. Пока ещё он не в состоянии освободиться и вступить в схватку самостоятельно, но время расплаты уже приближается. Но главное — он всё же нашёл способ освободиться.
Мысли текли спокойно и даже как‑то умиротворённо.
«Плохо, когда в твоих жилах течёт кровь пророков, но самому тебе такой дар недоступен. Заглянуть бы хоть на миг в грядущее, и многое станет понятным. Покровители, мне хватит даже намёка!»
Эрниль Илоонир весь день маялся дурными предчувствиями. Ему было знакомо это состояние — точно такое же, только более слабое, ощущение надвигающейся беды наполнило его душу на том безрезультатном Совете. Тогда, глядя на то, как спорят, не решаясь предпринять что‑либо конкретное, члены Совета, он решил действовать самостоятельно. Да, хорошо бы было услышать волю Покровителей, кто спорит. Но если они молчат, тогда что? Просто сидеть и ждать, когда беда подойдёт вплотную к его владениям он не собирался. А Совет… Совет может спорить и ждать.
Эрниль собрал почти все войска, которые находись в его подчинении и перебросил их на самый юг земель, которыми управлял. Он заставил магов возвести позабытые уже укрепления, перекрыв все проходы в окружающих «странные земли» горах. Рискуя навлечь на себя гнев Совета, он приказал отселить из окрестностей всех минноонар, чьё проживание здесь не было продиктовано служебной необходимостью. Во всей этой деятельности ощущение надвигающейся беды ослабло и почти исчезло.
А сегодня всё накатило с новой силой. Глава одного из древнейших родов ангья, военачальник и управитель ардон с самого утра не находил себе места. Ничего не предвещало беды, но он был твёрдо уверен — она вот–вот случится. Целый день эрниль занимался делами, ожидая, что ему доложат о… Да о чём угодно! Он с облегчением выслушал бы даже известие о том, что орды монстров Иа уже на подходе к его резиденции. Всё лучше, чем мучиться предчувствиями и гадать, откуда ждать подлости от судьбы.
К обеду от нервного напряжения он настолько вымотался, что решил — катись оно всё в Иа. Эрниль приказал накрыть пиршественный стол и устроил разгульные посиделки с ближайшими соратниками. Обильными возлияниями он старательно глушил ощущение неотвратимо надвигающейся беды. Выпив немалое количество веселящих напитков, Илоонир почти достиг желаемого результата, и, чтобы забиться окончательно, уединился с парой молоденьких наложниц в одной из спален своей резиденции. А спустя ещё некоторое время он даже сумел уснуть — организм уступил массированной атаке дорогих напитков и приятной усталости.
Но сон был не долгим. Светило только скрылось за горизонтом, когда эрниль проснулся. Он проснулся и понял — всё уже случилось. Он знал, откуда взялась такая уверенность. Эта тайна их рода передавалась из поколения в поколение только от главы семейства к его наследнику. В их жилах текла капля крови одного из древних пророков элдалиэ — последствие столь же древней супружеской измены. Увы, истинный дар пророчества недоступен ангья, так что приходилось довольствоваться такими вот крохами. Сам Иллонир уже давно перестал считать эту свою особенность даром и причислил её к разряду проклятий. Такая вот расплата поколений за проступки одной из предков.
