– Нет. Просто посещала этот факультатив. И могла покупать здесь фототовары.
– Что ж, это можно проверить. Хотите, я позвоню вниз и попрошу служащего поднять квитанции?
– Да. Постарайтесь найти квитанции на имя Рэйчел Хоуард за последние два месяца.
– Это не займет много времени.
Женщина зашла за стену, Ева последовала за ней и увидела что-то вроде небольшого кабинета. Люсия подошла к телефону, стоявшему на маленьком полированном письменном столе, связалась с продавцами, работавшими на первом этаже, и дала им указания.
– Угостить вас чем-нибудь? Может быть, выпьете минеральной?
– Нет, спасибо, – ответила Ева, не дав Пибоди открыть рта. – Соседи тоже пользуются вашей автостоянкой?
– Да. Кроме нас, тут паркуются жители четырех ближайших домов.
– Там есть видеокамеры слежения?
– Нет. Вообще-то должны быть, но кто-то постоянно портил или разбивал их, так что расходы на ремонт стали превосходить ущерб от угонщиков.
– Владелец живет наверху?
– Да. Студия мистера Хастингса находится на третьем этаже, а его квартира – на четвертом.
– Он сегодня у себя?
– О да. В данный момент у него съемка.
– Какие из этих портретов сделаны им самим?
– Все. Хастингс чрезвычайно талантлив. Чрезвычайно.
– Мне нужно поговорить с ним. Пибоди, получишь сведения из магазина и поднимешься в студию.
– Но… но он работает! – возразила Люсия.
– Я тоже.
Ева шагнула к лифту. Взволнованная администраторша побежала следом и схватила ее за локоть:
– У Хастингса сьемка! Его нельзя отвлекать!
– Хотите пари? Впрочем, не советую.
Ледяной тон Евы заставил Люсию быстро отдернуть руку.
– Если бы вы могли подождать, пока он закончит…
– Нет, – отрезала Ева и вошла в лифт. Нажав на кнопку третьего этажа, она смотрела на испуганную Люсию, пока створки двери не сомкнулись.
В студии ее вновь встретила знойная, как лето, музыка стиля хай-тек, пульсирующая в белых стенах. Оборудование – прожектора, фильтры, вентиляторы, марлевые экраны – группировалось вокруг сцены, где обнаженная натурщица принимала различные позы на огромном кресле.
Натурщица была чернокожей, высокой, поджарой, как гончая, и такой гибкой, словно ее суставы были сделаны из желе. Вокруг стояли три камеры на треногах; четвертую держал коренастый мужчина в мешковатых джинсах и просторной голубой рубашке. Еще двое фотографов – маленькая женщина в черном скинсьюте без рукавов и молодой человек с волнистой оранжевой гривой – внимательно следили за происходящим.
Ева подошла к сцене и откашлялась. Женщина обернулась, заметила ее и широко открыла глаза. Но ее изумление тут же сменилось ужасом.
Если бы Ева до того не видела глаз Люсии, то выхватила бы оружие и резко повернулась навстречу неведомой опасности, грозившей ей сзади. Однако она просто шагнула вперед, не обращая внимания на волны страха, исходившие от женщины, и на громкое «Ах!» молодого человека.
Натурщица поймала взгляд Евы и ответила ей насмешливой улыбкой.
– Не улыбаться! – рявкнул человек с камерой.
Его голос заставил двух помощников подпрыгнуть на месте, но натурщица просто опустила уголки губ и выгнулась над креслом, как ветка ивы.
– Милый, к тебе пришли, – промурлыкала она бархатным голосом и вытянула гибкую длинную руку, показывая на Еву.
Мужчина опустил камеру и резко развернулся.
Сначала у него вырвалось рычание. Еве пришлось признаться себе, что оно производило сильное впечатление. Она никогда не видела настоящего медведя, но готова была поспорить, что внешность и особенно рык у Хастингса точно такие же.
Ростом этот мужчина был под два метра и весил килограммов сто двадцать. Широкая грудь, мускулистые предплечья, ладони как блюда… И ужасно уродливый. Глаза маленькие, мутные, расплющенный нос на пол-лица, отвислые губы. На его куполообразном лбу и гладко выбритой голове напряглись и запульсировали жилы.
– Убирайтесь! – гаркнул он и стукнул себя кулаком по голове, словно пытаясь усмирить демонов, бушевавших в его мозгу. – Убирайтесь отсюда, пока я не убил вас!
Ева вынула значок.
– Выбирайте выражения, когда разговариваете с полицейским. Мне нужно задать вам несколько вопросов.
– С полицейским? Мне плевать на то, что вы коп! Я плюнул бы даже на самого господа бога, явившегося возвестить Судный день! Убирайтесь, пока я не вырвал вам руки и не забил ими вас до смерти!
Надо было отдать Хастингсу должное, выглядел он внушительно. Когда он шагнул к ней, Ева быстро переместила вес тела, и стоило фотографу протянуть к ней медвежью лапу, изо всех сил лягнула его в пах.
Хастингс рухнул, как дерево, лицом вниз. Видимо, он стонал и задыхался, но ничего не было слышно из-за громкой музыки.
– Выключите это дерьмо! – приказала Ева.
Молодой человек бросился выключать музыкальную программу.
– О боже, боже, она убила Хастингса! – причитал он. – Убила его! Вызовите «Скорую», вызовите кого-нибудь!
В этот момент музыка умолкла, и этот крик эхом отразился от стен.
