– Водя!!! В конце концов, ты должен сам следить за своими вещами! – кричала мама из комнаты.
– Я слежу, но после твоей уборки вещи каждый раз меняют место расположения, – выкрикнул я, оставаясь на месте в коридоре, как в почетном карауле, охраняя и не покидая пост.
– Иди сюда! Я тебе говорю! – Мне пришлось откликнуться на мамин зов.
– Это что?
– Надо же, я их не увидел.
– Да знаю я тебя с папой, у вас все предметы в доме – невидимки, а у меня глаза и руки – волшебники: все прозрачное и невидимое превращается в очевидное.
– Спасибо тебе, мамочка!
Я поцеловал ее в щеку, и тут зазвонил телефон. Я ринулся первым.
– Алло!
– Привет! Это я. К вам, как в Кремль, – не дозвониться.
– Привет, а что, у тебя были попытки?
– Ну ладно, давай в пять у твоего подъезда, – сказала она и положила трубку, не дождавшись моего ответа.
Часы показывали 4:30. Разбив свою копилку, пересчитал мелочь – я оказался вполне состоятельным человеком. Можно будет шикануть. Собрав в горсть мелочь, направился к отцу. Изобразив жалкое лицо, попросил поменять этот клад на купюру.
– Ты что, на свидание собрался?
– В общем, да.
– Хочешь произвести впечатление на девушку, наследник Ротшильдов?
Я уже пожалел о своей просьбе. Прежде чем осуществить сделку, папа начал рассказ-воспоминание о первом свидании с мамой, об одолженном у друга пиджаке, о том, как у них все скромно было. Вынул из портмоне пять рублей, и с целым багажом напутствий я выбежал из дома.
Эльвира пришла первой.
– Ты знаешь, Володенька, мне расхотелось идти в кино. Пошли ко мне: мама испекла яблочный пирог, попьем чаю, послушаем музыку.
– Пошли, – с неохотой ответил и тут же подумал: мои сбережения останутся при мне. Эля жила на третьем этаже. Мы поднимались по лестнице, останавливаясь на каждой площадке, целовались. Так мы добрались до нужного этажа. Эля нажала на кнопку звонка три раза. Дверь открыла женщина довольно плотного телосложения, одетая в розовый шелковый халат с ядовито-зелеными иероглифами, на голове сидел желтый тюрбан, на ногах – бордовые тапочки из парчи с задранными носками. «Просто постаревший маленький Мук», – сдерживая смех, я криво улыбался. Ярко-красная помада на губах со мною поздоровалась.
– Добрый вечер! Заходите, будем пить чай.
– Мама, это Володя из моего класса.
– Очень приятно, Вероника Всеволодовна, – она протянула мне руку с красными ногтями. Я не знал, что мне делать, она меня пугала. Я не глядя обхватил двумя руками и потряс.
– Взаимно. Она развернулась на левой пятке и потащила свои волшебные тапочки в комнату. Мы последовали за ней. Вошли в большую комнату, которая шокировала меня не меньше ее обладательницы. Мои глаза стали гулять по интерьеру. Все стены были завешаны картинами, и в промежутках зловеще смотрели на меня африканские маски. В общем, вся комната была заполнена всем подряд. Стол стоял посередине и уже был накрыт к употреблению. Вероника Всеволодовна принесла чайник и уселась рядом с Эльвирой напротив меня.
– Володенька, расскажите о себе, о своих родителях, о планах на будущее.
Начался «допрос с пристрастием». Я неохотно отвечал, она каждый раз подбирала новый вопрос, пить чай и есть пирог мне расхотелось. Эля во время допроса навернула три куска пирога.
– Володенька, у Вас есть хобби?
После этого вопроса почувствовал тошноту, голова закружилась. Я схватился за лоб.
– Володенька, Вам плохо? – как мне показалось, промяукала она.
– Нет-нет, все в порядке. Извините, совсем забыл, сегодня приезжает моя бабушка из Ленинграда, мы с родителями должны ее встречать. – Поднялся и выбежал не попрощавшись. Несся вниз по лестнице, и мне казалось, что я слышу очередной вопрос: «А где бабушка проживает, на Невском?». Я закрыл уши – вот наконец-то я на воздухе. Глубоко вздохнул и почувствовал облегчение. «Что это было?» – размышлял, возвращаясь домой. Моя любовь растаяла после третьего съеденного Эльвирой куска пирога плюс допроса ее близкой родственницы. Значит, это была не любовь. Вот так проявилось мое первое занудство – обращать внимание на мелочи. А где же чарующие зеленые глаза, тихий, нежный голос? Все растворилось. После этого случая имя Володенька, обращенное в мой адрес, невольно возвращало меня к тюрбану, африканским маскам и приличному аппетиту моей первой, несостоявшейся, любви. Мои воспоминания и усталость, перемешанная с коньяком, подействовали на этот раз положительно. Я заснул.
Не умолкая звенел будильник из соседней комнаты. На часах было ровно 9 утра. Подождал минуту. Звон не прекращался. Постучал в комнату ВЯ, никто не ответил. Приоткрыв дверь, профессора не обнаружил. Кровать была застелена. Нажал на дребезжащую кнопку, воцарилась желаемая тишина. Возле будильника лежала записка: «Завтрак на столе, продолжайте работу. Вернусь после двух».
Насытив свой желудок, спустился в лабораторию: попробую сегодня выпарить молоко и соединить с В3F4. Молоко точно есть, но только в измененном виде. Сегодня буду бороздить целинные поля науки. Главное, после этого собрать хороший урожай. Облачившись в халат и перчатки, приступил к работе.
