Больше всего на свете я любила смотреть на звезды. Примерно с пятилетнего возраста просыпалась по ночам, с замиранием сердца подходила к окну, выбирала самую яркую звезду и не отрываясь любовалась красотой сияния, в то же время придумывала разные истории. Там, высоко, у меня было много друзей, они все были очень умные и веселые. Мы разговаривали глазами, и все было понятно без слов. Но наступал рассвет, и звезды и друзья растворялись вместе с моими историями.
И все-таки как хорошо, что я родилась! Даже если и были у меня неприятности и жизнь казалась бессмысленной и монотонной, главное, что я ощущала и понимала: радость можно найти во многом. Мои противоречия с собой не давали мне покоя. Ведь я просто обыкновенный человек с недостатками, но мое стремление становиться лучше меня никогда не покидало. Пока, на мой взгляд, мне это удается. Но, может, когданибудь я и стану человеком. Не буду злиться по пустякам, сплетничать, давать советы, врать по обстоятельствам. Быть собой легко, но пока только для себя. Честность для других выглядит невыгодно: скажешь правду в глаза, можешь обидеть, сама пойдешь преспокойненько спать, а человек может потом не заснуть и успокоительные принимать. Конечно, смотря какая правда – вот именно ее тоже нужно сортировать. Так и получается: нельзя быть честным до конца. Поэтому на сегодня мое состояние представляется для меня не таким уж плохим. Слышу только чьи-то голоса, никого не вижу, следовательно, вреда или пользы принести не смогу. Единственное меня беспокоит, что я оказалась обузой. Кто эти невидимые люди, которые заботятся обо мне, и зачем я им нужна? Это повод для моих размышлений. Может, Господь дает мне возможность через это состояние пересмотреть мою жизнь?
Зачем я живу, и вообще понять, для чего рождается человек. Но пока у меня больше вопросов, чем ответов. Буду ждать и надеяться, что Творец смилостивится и откроет мне тайну этого суетного бытия».
Полнейший бред, не может ребенок так рассуждать в 10 лет. Хотя, по большому счету, в этом возрасте их никто не спрашивает, в основном воспитывают по своим жизненым принципам и личному опыту. Да, все это глупости и детские фантазии. Хотя фантазии привели ее ко мне и описанное ею нынешнее состояние дает мне повод задуматься. Каким образом она предвидела такой исход?
Все, довольно на сегодня литературы. Отнес дневник в спальню и положил на прикроватную тумбу.
Раздался звонок в дверь. Так обычно звонили Валентина или Семеновна. Наверное, Семеновна все как обычно перепутала – подумал я. Открыл дверь – на пороге стояла женщина. Выглядела она неважно: впалые щеки подчеркивали широкие скулы, землистый цвет лица и, главное, глаза – они отражали пустоту. Я сразу понял: она неизлечимо больна.
– Я Мария Петровна.
– Здравствуйте. Проходите.
Она последовала за мной на кухню. Я на всякий случай включил радиоприемник.
– Присаживайтесь, чаю хотите?
– Нет, спасибо, я Вас долго не задержу. Радио – это хорошо, я понимаю. Долго не решалась зайти, извините за сломанный замок, – она заметно волновалась. – Я принесла записи. Когда Вы их прочтете, Вам многое станет понятным. Надеюсь, это хоть как-то поможет моей дочери. Она положила на стол тетрадь.
– Прощайте! – громко сказала, развернулась и быстрым шагом вышла из квартиры.
Что за призрак меня посетил? Не день, а сплошной балаган. Выключил громоотвод, снял трубку и попросил Володю подняться. «Пора ужинать», – объявил ученику. Через пять минут Володя стоял передо мной с широко растянутой улыбкой.
– Есть повод для веселья?
– Мне кажется, есть.
– Это хорошо, мойте руки и давайте поужинаем, а потом обсудим.
– Хорошо!
Володя не заставил себя долго ждать.
– Ужин будет идентичен вчерашнему. Завтра придет моя помощница по хозяйству и поправит наше питание в лучшую сторону. Она будет к десяти, так что не подавайте видимых знаков своего присутствия.
– Понял.
ВЯ достал коньяк. Разлили по рюмкам и пригубили.
– Так, теперь можем вернуться к нашей теме. Выкладывайте, Володя, что нового принесли с улыбкой?
Я поднял рюмку и выпил залпом, ВЯ повторил за мной.
– Вы знаете, профессор, а я ведь почти знаком с этой формулой, – начал свой рассказ с внутренней гордостью.
– Ну вот, лет мне было примерно 10–12. Мои родители решили – впрочем, как и всегда, – отправить меня на летние каникулы в деревню к моей тетушке. Вера Николаевна, и поныне здравствующая, человек весьма своеобразный. Муж ее, Петр Михайлович, был человеком военным, рано вышел на пенсию, и по этому случаю они купили домик в деревне под Тулой и каждое лето любили проводить на лоне природы. Детей у них не было, и поэтому я для тетушки был всем, Вы меня понимаете?
ВЯ кивнул. «Коньяк сегодня крепче», – подумал я, чувствуя, что пьянею.
– Что значит в этом возрасте жить все лето в глуши, да еще с таким опекуном? Над моей кроватью крупными буквами, аккуратно выведенными тушью Петром Михайловичем, висел плакат с ЦУ:
1. Просыпаться в 8:00.
2. Обливаться холодной водой.
3. Отжиматься на штанге 10 раз.
4. Пить парное молоко.
5. Отбой не позже 10.
