– Ну, эти два понятия неразделимы. Кино – относительно новое исскуство, а чтобы киношники делали, если бы ученый не придумал кинокамеры и т. д. Так что, кто из нас талантливее – это еще большой вопрос. Так же и с нами происходит: если бы меня мужик не кормил, кочегар не топил, портной не одевал, разве я бы состоялся как ученый? Все в этом мире взаимосвязано, говорю Вам банальные вещи.
– Честно говоря, я никогда не подозревал что Вы верующий человек.
– Не надо никого подозревать, это может стать навязчивой привычкой. Володя, настоящий ученый всегда рано или поздно приходит к Богу, потому что понимает, что все открытия пришли в голову не просто так, а с Его согласия. Все рассуждения о мироздании в конечном итоге приводят в тупик.
– Давайте поговорим о простых вещах.
– В этом вся и суть: как только начинаешь задумываться над простыми вопросами, как они сразу же становятся сложными, и опять тупик. «Почему?», «зачем?» и «для чего?» – это горизонт. Ты его видишь, но никогда его не достигнешь.
– Владимир Яковлевич, – хлопнув ладошкой по столу, я сказал, – надо жить просто и радоваться каждому дню, не смотря ни на что!
– Мне понравился ваш фразеологический оборот: «не смотря ни на что!!!». Вы не заметили, что давно так живем. Все перевернулось с ног на голову.
– Профессор, – повысив тон, я почувствовал, как у меня начал заплетаться язык, – вот что я Вам скажу. Вы – несчастный человек. Неужели, кроме науки у Вас больше ничего хорошего не было?
– Разве я Вам пожаловался на свою судьбу? Я доволен своим существованием.
– А довольна ли Авдотья своим существованием? Зачем Вы ее обманули, что приедете? Она замечательный человек. Все в ней, от Бога. Простая деревенская женщина, а пообщаешься с ней и сам становишься чище. Вот с Вами у меня нет такого ощущения. Почему? Да потому что она без всякой философской демагогии достигла своего горизонта.
– Авдотьи больше нет. Я звонил, узнавал, – пошла в лес и не вернулась.
ВЯ протер глаза.
– Очень жаль, на одного человека стало меньше на земле. Профессор налил коньяк и выпил залпом.
– Я Вам поясню, Володя, хотя и не обязан отчитываться перед Вами. Страх в большей степени не за себя, а за нее. Неужели Вы полагаете, что в то время мне разрешили бы жениться на полусумасшедшей. Хотя я ее таковой не считал.
– Так почему Вы не создали вакцину против страха?
– А кто Вам сказал, что ее не существует. Она не выгодна государству. Страх культивировался в сознании людей со времен революции. Красные флаги, красный галстук, красные транспоранты и т. д. Этот цвет ассоциируется с кровью. Вот Вам самый простейший способ влиять на подсознание. Государство всегда будет использовать приемы устрашения для подчинения масс. Давайте отдыхать, у нас будет еще время поговорить.
ВЯ выключил свет и, не снимая одежды, лег и отвернулся, поджав под себя ноги, через минуты послышалось легкое посапывание.
Я долго крутился. Не мог уснуть. Вспоминал прощание с Авдотьей. Слезы растекались по щекам. Мне было жаль эту женщину. Так, вместе с воспоминаниями, я провалился в сон.
Дверь в купе распахнулась, и большая голова проводника начала говорить:
– Ваша следующая остановка, через полчаса будем на месте. ВЯ проснулся от голоса-рупора проводника. Он приподнялся и автоматически поправил воротник на рубашке.
– Принесите кофе и бутерброды.
– Будет исполнено, – голова исчезла.
«Вот где талант пропадает, с таким тембром мог бы работать на телевидении диктором, вести программу «Время»», – подумал я.
ВЯ на водные процедуры отправился первым. Дождавшись его возвращении, проследовал в том же направлении. По возвращению завтрак был уже накрыт. Аромат кофе наполнил купе, бутерброды с ветчиной и сыром аппетитно смотрели на меня.
– Володя, подкрепитесь, а то неизвестно, когда будем обедать.
Я с удовольствием начал жевательную процедуру. ВЯ пил только кофе.
– Доедайте все, не стесняйтесь, я не буду.
Последний бутерброд сделал меня счастливым – я насытился.
– А Венера уже на месте? – спросил я.
– На месте, – резко ответил профессор.
Все понятно, – утренний синдром настроения, все как у людей.
Поезд остановился. Мы направились к выходу. Проводник открыл дверь и выставил лестницу, – перрона не было. Первым спустился я, затем ВЯ.
– Счастливо оставаться, – прогорлопанил рупор-проводник.
– И Вам счастливого пути, – ответил ВЯ, вяло махнув рукой в его сторону.
Перед нами находилась лесопосадка. ВЯ уверенно направился по тропинке. Пройдя сквозь пролесок, примерно через тридцать метров, увидели стоявший грузовик, возле него дымя папиросой стоял молодой человек.
– Доброе утро вам – я тут уже давно, вас дожидаюсь, – он затушил папиросу о капот, плюнул на нее и бросил в траву.
Мы погрузили свои тела, мотор заревел – и мы помчались по пыльной дороге в неизвестное для меня направление.
