– Не обращайте на меня внимания, просто всю ночь не спала, сопровождала Венеру. Нас погрузили в товарный поезд, в вагоне было душно, машину нам нельзя было открывать. Все время беспокоилась о ее состоянии. Благо, что был еще врач. Я его не знаю, он из другой клиники. Ну, это не важно. Нас ночью высадили на станции. Мы ехали, машину трясло. Вы знаете – это совершенно безлюдное место. Мне объяснил мой руководитель, что я еду в необычное учереждение. Это поспособствует продвижению моей карьеры. Сделали прививку. Теперь я совсем запуталась. От кого я могу заразиться? Почему-то моя душа не на месте? А где Вы работали?
– Вам не стоит так волноваться – прививки делают всем, кто попадает сюда. Все будет хорошо!
– Вы понимаете, когда мы добрались до этого строения, я вообще не понимала, что происходит. Венеру врач с водителем занесли в бокс, врач сказал, что нужно ждать профессора. Эти коридоры и все… меня обескуражили. У меня за последние часы накопилось много вопросов. Вы понимаете, здесь кроме нас никого нет. Мне стыдно признаться, но я страдаю монофобией.
– Ничего постыдного не вижу. Я в детстве тоже боялся находиться один в квартире, а сейчас просто получаю удовольствие. С Вами же ничего не произошло? Мы вообще сотканы из различных страхов, но над ними надо работать. Ну, ладно, Светлана, я ухожу. Вам действительно нужно выспаться.
«Да, Светочка, как бы мне пригодилась твоя монофобия в воскресенье», – подумал я.
Наш рабочий день начинался с 8.00 и заканчивался поздней ночью. ВЯ постепенно посвящал меня в новые тайны микробиологии. Я был поражен его знаниями: ни в одном учебнике такой расширенной информации не найдешь. Ночью ВЯ плохо спал и периодически включал ночник и что-то записывал в тетрадь. Так продолжалось две недели. Мозг отказывался работать, у меня появилось легкое головокружение, – это все от недосыпания. В голове крутились формулы, при очередном опыте меня осенило, вернее, не так, – мне какието невидимые силы подсказали. Может быть, от перегрузки мозга, кто-то все время шептал на ухо: «Венера – латыньпроверь». Я не спал всю ночь, кружил над колбами, голос не пропадал. «Наверное, я заболел, голоса – первые признаки шизофрении», – подумал я. Венера на латыни означала «любовь», и, если не повезет, неприятные последствия после любовной страсти. «Вакцина – любовь» – голос усиливался:
«Вакцина-расшифруй».
Я достал русско-латинский словарь и стал записывать буквы и цифры, подсчитывая, в каком алфавитном порядке и под какой цифрой они находятся. Так, Вакцина-Vaccinum: VВенера, А-1 С-3-3 I-9 N-14, UM – и так у меня образовалась формула: V1С39N14UM. Это же моя формула, которой недоставало только N-1-4. Вот это злополучное недостающее звено. Я немедленно записал формулу в тетрадь.
В это время в лабораторию вошел профессор, посмотрел на меня и заулыбался:
– Я знал, что это произойдет сегодня. Я видел странный сон.
– А Вы и в сны верите?
– Я поверил в Вас и не ошибся. Приготовьте вакцину, пару часов Вам будет достаточно. Затем смешайте с раствором ТН-13. Этот блокатор убережет Венеру от болевого шока.
– Владимир Яковлевич, препарат не апробирован. А если летальный исход?
– Здесь за все отвечаю только я. Делайте, я Вам говорю! Профессор не отходил от меня ни на шаг, контролировал каждое соединение. Через пару часов вакцина была готова.
Я набрал в шприц раствор и ввел в вену Венере. Она не реагировала.
– Теперь нужно подождать. Идемте, Володя. Вам нужно отдохнуть, а Вы, Светлана, если пойдет что-то не так, сразу звоните.
– Да, да, конечно, Владимир Яковлевич, – ответила она дрожащим голосом.
Мы вернулись в нашу комнату. ВЯ достал коньяк, разлил по рюмкам и произнес пафосную речь:
– Сегодня, Володя, произошло чудо! Вы сделали новое открытие – это огромный прорыв в микробиологии. Давайте выпьем за рождение нового ученого на планете Земля!
Мы выпили, мне не хотелось благодарить профессора за пламенную речь. Я промолчал.
– Спать, Володя, спать. Вам нужно отдохнуть.
Я разделся и сразу же уснул, мне снились море, девушки, полет. Мне было очень приятно – мой мозг отдыхал от навязчивых формул в голове.
Профессор Устинов достал из саквояжа тетрадь. Пролистав до конца, он остановился на последней странице. Сел за письменный стол и начал читать.
