«Без паники, Андрюха, – подбадривал я себя. Поменяю билет на послезавтра, а дома и стены помогают. Слеплю материал в самолете. Бог не обидел воображением, фантазией, плюс, к моему большому сожалению, и враньем. Издержки профессии. Скину на мыло редакции материал, через пару дней позвоню и скажу, что сломал ногу. Судя по СМС, посетителей и сочувствующих не предвидется. Справку куплю у соседа-ортопеда. Так как вирус распространяется и через слово, Федька-шофер и до меня добрался со своими присказками. Только бы не засвистеть, как он. Молодец, все продумал. Плакали лягушачьи лапки. Возвращаемся к пельменям и сосискам».
Чудо-транспорт все-таки – самолет: только вчера жевал круассаны в Париже, а сегодня пью чай с пряниками дома в Москве. Проверил еще раз свои статьи о несчастной любви мадам Лизьен, о трудностях дележа наследства месье Жоржа, об огромной проигранной сумме в рулетку бездомного Жана Депена. Скачал фотографии поваров, а потом буду объяснять редактору отсутствие моей физиономии рядом с кулинарами. Пересказал меню, взятого из этих же источников. Все-таки Интернет – сила! Вроде состряпалось правдоподобно. Скинул материал на почту редакции и с чистой совестью улегся в кровать. С чего начать свое журналистское расследование пока не знаю, покопаюсь в Интернете, составлю список ученых-микробиологов с 1938 по 1990. Наверняка, за это время свершались открытия и вручались всякого рода премии. Возраст ВЯ, примерно, можно определить. Вот именно примерно, а вдруг профессор долгожитель, изобрел вакцину долголетия и живет себе сейчас припеваючи среди нас и наблюдает незаметно за нами, как в микроскоп. «Ну что, сукины дети, размножайтесь!». Все, Андрюха, Устинова на сегодня достаточно. Завтра будет день, завтра будет пища. Не выключая светильник, покрутился и незаметно провалился в негу грез.
Мой сон нарушил телефонный звонок, кому это приспичило позвонить в такую рань? На экране высветилось имя Маринэ – это наш корректор и, по совместительству, мой закадычный дружок.
– Алло! Маринэ, ты что обалдела, в такое время! – проворчал хриплым голосом.
– Не рычи на меня! Посмотри на часы, проспал все новости. И на всякий случай, доброе утро и с возвращеньицем!
– Доброе, у нас как я погляжу не редакция, а сыскное агентство. Откуда такая осведомленность?
– Сорока на хвосте принесла. Андрэ, ты еще не запомнил, что Москва – большая деревня. Ты возвращался одним рейсом с Потапом из рекламного отдела, он мне на ушко и шепнул.
– Не томи, подруга, выкладывай, что за новости.
– Временно, а может, и навсегда наш журнал прекращает свое существование.
– Ты это серъезно или я участвую в программе «Розыгрыш»?
– Более чем, наш шеф нашел новую пассию, так что у него сейчас бракоразводный процесс со всеми вытекающими последствиями. Началась битва за все движимое и недвижимое. Старая лысина, скоро имя свое будет долго вспоминать, а все туда же. Вчера на утреннем митинге объявил, чтобы мы все отправились временно на…, и если у кого-нибудь появится предложение на новую работу, то, мол, он не обидится.
– Маринэ, ты корректор или босячка с Молдованки?
– А шо такое, Андруша? Одно другому не мешает.
– Чем жить будешь, Маринэ? Поедешь домой в Одессу торговать кукурузой на пляже.
– А что, лучше стоять в московском переходе с табличкой «Все мои уехали, а я осталась?».
Прочитала твою залепуху, ничего, сойдет, но, к сожалению, в печать не пойдет. И вся твоя фантазия уйдет в небытие.
– Маринэ, коль пошла такая кака, давай встретимся и обсудим наше фиаско.
– И где?
– Маринэ, не заставляй меня употреблять крайние слова. Дамы приглашают кавалеров.
– Давай в «Дармоеде», в пять.
– Ладушки, договорились.
