– Лет 7, наверное, уже. Раньше здесь шишек лечили, руководство партии и тому подобное. Нам, простому люду, нос нельзя было показывать, а сейчас, пожалуйста, все для народа, заходи, если карманы не пусты, – засмеялся и опять закашлялся.
Мне оставалось примерно 10 минут, и я буду дома в тишине и покое.
– А кем были ваши родители? – спросил его для разнообразия рассказа.
– Хозяйством жили – не тужили, всех шестерых вырастили, выучили. Я в Мичуринск отправился в железнодорожное училище, наладчиком работал. А что, работа не пыльная, постучишь по колесам, сделаешь обход, дальше ждешь часами другой состав, глядишь, и рабочий день закончился. В нашей профессии музыкальный слух нужен, тут без этого никак.
Присвистывая и постукивая по рулю мелодию из песни «Вдоль по Питерской», продолжал глумление над моим слухом. Спокойствие, только спокойствие. Уже показался рекламный щит, установленный напротив моего дома.
– Здесь направо, пожалуйста.
Водитель резко свернул, я опрокинулся на левый бок, едва не стукнувшись головой о боковое стекло.
– Здесь остановитесь, приехали. Протянул деньги и вышел из машины.
– И Вам не хворать, – крикнул мне вслед, завел мотор и скрылся из моего выстраданного состояния.
Поднялся на лифте, открыл дверь и ощутил себя на «седьмом небе». Счастье иметь приватное пристанище. Сбросил с себя всю одежду на пол, а вместе с ней и память, перегруженную свистом и рассказами таксиста, вошел в ванную, включил воду. Шум струи мягко ложился на мой слух и предвещал мне приятное расслабление тела. Зеркало отражало остатки вчерашней попойки блудного сына. Пока вода набиралась, включил зубную щетку и она, как метла, стала вычищать остатки пищи «Дармоеда» и утренней яичницы; растер по щекам пенку для бритья с малиновым ароматом, – бритва скользила и щекотала щеки. Ванна наполнилась, я погрузился в теплый океан расслабухи. За дверью послышалась мелодия песни «Ни минуты покоя, ни секунды покоя, что же это такое? Что же это такое?». И так три раза мой телефон, оставленный в джинсах, надрывался, пока не включился автоответчик.
Это звонил редактор моего журнала. Неохотно встал, выплеснув часть воды на кафельную плитку, включил контрастный душ, постоял минут пять, приводя свои нервишки в порядок, одел белый махровый халат с вышивкой на кармане «Hilton». Уже и не припомню, из какой страны он был привезен, потому что у меня он не в единственном экземпляре. Вынул из кармана джинсов мобильник, прошел на кухню, удобно уселся, нажал на пропущенный номер звонившего, и стал ждать соединения.
– Алло, Евгений Львович, здравствуйте!
– Привет, Андрюша, ты более-менее в курсе происходящего?
– Да, более-менее.
– Так вот, у тебя есть еще две недели на размышления, я набираю новый штат сотрудников в новый журнал. Песня такая же, ничего нового придумывать тебе не придется. Хозяин согласен. Как я уже говорил, зарплата и условия работы остаются без изменений, так что думай! Перезвони мне на следующей неделе.
– Спасибо огромное, Евгений Львович. До свидания!
А я уже прощался сам с собою. Так у вас совсем неплохо день начался, месье Ковалев! В приподнятом настроении моя рука сама потянулась к коньяку, оставленному на столе. Напиток мягко расплылся по горлу и, ненавязчиво, меня приглашала моя белоснежная постель. Завалившись в кровать, проверил отсутствие наличия мобильника рядом, укрылся с головой одеялом – и был готов.
«Огромный черный полированный стол отражал отпечатки пальцев. Во главе стола в белом халате одиноко сидел Евгений Львович.
– Присаживайся, Андрей, вот я тебя и дождался. Работы будет много, как и обещал, только у нас новые правила приема на работу. Ты незамедлительно обязан сдать отпечатки пальцев. Понимаешь, дело в том, что есть гнусная клевета, – мол, наш брат-журналист тырит халаты и тапочки из гостиниц. Эта недопустимая ложь бьет по нашей репутации и престижу государства. Ты себя зарекомендовал с лучшей стороны и наверняка не допустил бы такой мерзости. Но правила есть правила. Подойди ко мне.
Я приблизился к нему, он схватил мой указательный палец и начал тыкать по столу. Отпечатки то увеличивались, то пропадали совсем.
– Отлично, этого достаточно. Да, еще одно требование босса: на работу вместо махрового халата одевать вафельный.
– Боже мой, какой бред, нет, я не согласен с этими правилами, Евгений Львович!!! – Плюнул на стол и выбежал из кабинета.
Меня встречала армия сотрудников в белых халатах, двигавшихся на меня. Юркнул в первые попавшиеся двери. Страх сковал мое тело, я не мог двинуться с места. Господи, помоги и сохрани. Тук, тук, тук! Барабанная дробь в дверь не умолкала…»
Проснулся в холодном поту. Соседка сверху, Елизавета Макаровна, давно овдовевшая, наверняка попросила Марата Казимировича, нашего дворника, что-то прибить к стене. Несколько раз падал молоток, то гвозди рассыпались по паркету. Неужели меня сегодня посетила зебра? То белая полоса, то черная… Спасибо, что не белка.
