— Ну, раз так, то откуда взялся ты, Айвен? — спросила она вслух. — И куда и когда отправишься дальше?
Элизабет наблюдала, как Люк и Айвен бегают в высокой траве, подпрыгивая и бросаясь вниз, чтобы поймать семена одуванчиков, которые плыли в воздухе, как крохотные воланчики.
— Я поймал! — услышала она возглас Люка.
— Загадывай желание! — радостно крикнул Айвен.
Люк зажал парашютик в ладошке и крепко зажмурился.
— Хочу, чтобы Элизабет вышла из машины и тоже стала ловить Джинни Джоу! — прокричал он. Он поднял пухленькую руку, медленно разжал пальчики и выпустил пушинку. Ветер Тотчас ее подхватил и унес вдаль.
Айвен вопросительно взглянул в сторону Элизабет.
Люк тоже смотрел на машину, чтобы увидеть, сбудется ли его желание.
Элизабет видела с надеждой обращенное к ней личико, но не могла решиться выйти из машины, она не желала способствовать тому, чтобы Люк поверил в сказки, которые есть не что иное, как просто модное название обмана. Она не сделает этого! Люк опять побежал по полю, вытянув руки вперед. Он поймал белую пушинку, крепко зажал ее в кулаке и громким голосом прокричал то же самое желание.
В груди у нее что-то сжалось, дыхание участилось. Они оба смотрели на нее с такой надеждой, что ей стало не по себе. «Почему бы не поиграть? — пыталась она убедить себя. — Все, что от меня требуется, — это выйти из машины». Но для нее это значило гораздо больше. Это значило укрепить в маленькой головке веру в мечты, которые никогда не осуществятся. Принести в жертву сиюминутному веселью всю дальнейшую жизнь, которая будет полна разочарований. Она так крепко сжала руль, что костяшки пальцев побелели.
А Люк продолжал радостно прыгать, ловя следующую пушинку. Он повторил свое желание во весь голос, добавив:
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Джинни Джоу! — С поднятой рукой он походил на статую Свободы. Потом он отпустил парашютик.
Айвен никак не реагировал. Он просто неподвижно стоял посреди поля и наблюдал за происходящим. Элизабет он казался чрезвычайно привлекательным. Она заметила растущее разочарование и досаду на лице Люка, когда тот поймал очередную пушинку, яростно сжал ее между ладонями и отпустил, стараясь изо всех сил подбросить повыше.
Он начинал терять веру, и ей не хотелось оказаться тем человеком, по вине которого это произойдет. Она глубоко вздохнула и потянулась к ручке двери. Люк просиял и принялся еще активнее ловить пушинки. Когда она шла по полю, фуксии бешено танцевали, словно зрители, размахивающие красными и фиолетовыми флагами, приветствуя вышедшего на поле игрока.
Брендан Эган медленно ехал на своем тракторе и чуть не съехал в кювет от того, что увидел на дальнем поле. Помимо сияющего моря и солнца он увидел две темные фигуры, танцующие на фоне зелени. Одна из них была женщиной, ветер растрепал ее длинные темные волосы, так что они закрывали шею и лицо. Она что-то радостно кричала и подпрыгивала вместе с маленьким мальчиком, стараясь поймать плывущие по ветру пушинки одуванчиков.
Брендан остановил трактор, у него перехватило дыхание. Он уже видел это когда-то и теперь смотрел во все глаза, в растерянности, замирая от страха, как будто ему явилось привидение. Его всего трясло, он с изумлением и испугом наблюдал за танцами в поле, пока раздавшиеся сзади автомобильные гудки не заставили его очнуться и поехать дальше.
В воскресенье в половине седьмого утра Бенджамин ехал из Килларни, наслаждаясь морским видом. Неожиданно он заметил стоящий посереди дороги трактор и нажал на тормоз. В кабине сидел старый человек с белым, как бумага, лицом и смотрел вдаль. Бенджамин проследил за его взглядом. Он широко улыбнулся, увидев, как Элизабет Эган танцует с каким-то мальчиком в поле, полном одуванчиков. Она смеялась и радостно кричала, прыгая из стороны в сторону. На ней был спортивный костюм, волосы не были, как обычно, туго стянуты назад, а свободно развевались на ветру. Он и не думал, что у нее есть сын, и смотрел, как она поднимает его в воздух, помогая поймать что-то, а потом, кружа, опускает на землю. Маленький светловолосый мальчик смеялся от удовольствия, и Бенджамин улыбнулся, наслаждаясь этой картиной. Он мог бы смотреть на нее все утро, но раздавшиеся сзади гудки заставили его вздрогнуть, и, когда трактор запустил мотор и двинулся вперед, они оба медленно поползли по дороге, продолжая наблюдать за Элизабет.
Выдумать воображаемого друга и танцевать в иоле в половине седьмого утра в воскресенье… Бенждамин не смог удержаться от смеха, одновременно восхищаясь ее весельем и жизнерадостностью. Казалось, ее не волновало, что о ней могут подумать что-то не то. Проехав очередной поворот петляющей дороги, он смог еще лучше ее рассмотреть. На лице Элизабет застыло выражение полного счастья. Она выглядела совершенно другой женщиной.
