Мы с профессором склонились над картой. Всё шло ровно и хорошо. Маятник и в его, и в моей руке показывал чётко одинаковые результаты, сначала он запрашивал, а я проверял. Нужно было выбрать самое простое, не слишком удалённое место для поисков клада. Всё происходило у меня на глазах, я, как дублёр, чувствовал, практически даже предугадывал и без маятника те места, информацию о которых запрашивал профессор по карте. И вот через несколько часов перед нами лежала карта пригорода с нанесёнными координатами потенциальных кладов и их кратким описанием: в каком году клад был спрятан, при каких обстоятельствах, что внутри клада…
Наше внимание привлекли несколько кладов, расположенных недалеко друг от друга, почти рядом. Профессор «узнал» от маятника, что несколько веков назад рядом с современным городом проходила дорога богатых торговцев с караванами товаров и купцы делали там остановку на ночлег. И некоторые купцы, опасаясь быть ограбленными, иногда прятали рядом со стоянкой вырученные деньги, ценные украшения, серебряную утварь, а потом их забирали. Но часть тайников так и осталась никем не востребованной. Профессор, казалось, хотел «выжать» из маятника всё: сколько монет в запрятанных кладах, в чём спрятаны эти монеты (сложены в кувшин или горшочек, завёрнуты в рогожу либо упакованы по-другому), при каких обстоятельствах были спрятаны клады, не было ли на почве запрятывания убийств из-за денег…
Наконец всё было готово: карты, координаты по GPS, ноутбук, металлоискатель, лопаты и наше пиратское настроение! Мы поехали туда на рассвете следующего дня. Автобусная остановка находилась в восьми километрах от искомого места, и два часа ушло только на то, чтобы добраться до этой местности. Поляна, которая открылась нашим взорам, и вправду отдалённо напоминала стоянку. Мы принялись за работу. Профессор уже по факту «уточнил» у маятника место, где нужно было копать. Включив металлоискатель, мы истоптали всё вокруг, но прибор предательски молчал.
Копали мы до вечера, то вместе, то по очереди, вымотались, вырыли яму около двух метров в диаметре и глубиной больше чем полметра. Глубже копать смысла не было, потому что даже если предположить, что купец мог закапывать горшок с серебром, делать это он должен был быстро и незаметно, а мы втроем уже вырыли целый колодец…
Конечно же, мы ничего не нашли. Профессор не терял присутствия духа, говорил, что клад скорее всего… заколдован, вот поэтому мы и не нашли… «Ой, какой же это ужас… – думал я. – Ну куда я встрял? Вроде все вокруг здравые люди, почему всё не так?»
Было видно, что Александр уже сам готов разочароваться в способностях профессора. По возвращении в офис господин Смелов был серьёзен и строг. Он велел нам собраться с силами, и помочь реализовать его идею: проверить друг друга и найти не просто горшочек или старинный предмет – искать, сказал он, нужно что-то большое, исторически важное. Я ответил тогда, что это будет наш последний шанс: мы с профессором ищем место на карте, определяем, что это, затем берём в помощники людей, которые обеспечат безопасность доступа к поиску на местности. Однако если там ничего не будет найдено, я попрошу никого не обижаться, но больше не буду иметь дел с профессором и вернусь домой. К моему удивлению, профессор не поддержал идею Александра: он тоже потерял всякое терпение, стал раздражительным, говорил, что мы обещали ему, что от инвесторов, желающих вложить средства в нефтяные месторождения, не будет отбоя… Всё запуталось в большой клубок взаимных обид и нереализованных желаний.
Как же нам порой не хочется посмотреть на себя со стороны, прислушаться к мнению окружающих… Помню, моя жена тогда очень переживала, понимала, что что-то идёт не так, видела по моему серому лицу, что счастливая радужная жизнь, о которой я рассказывал ей год назад, проходит где-то мимо нас. Но я твердил, что дело нужно довести до конца и что она должна верить в меня.
