И через мгновение из дальнего угла мелькнул огонек светозара, яркий, солнечный, и в ту же секунду в темном проеме показалась стройная девичья фигурка: темно-русые волосы, заплетенные в многочисленные тонкие косички, были собраны в высокий воинственный хвост, узкие брюки заправлены в высокие, до колен, сапоги-чулки со слегка загнутыми вверх носами, короткая рубашка без украшений, подпоясанная широким поясом, на бедрах – еще один пояс, больше похожий на набедренную повязку, с карманами, сумками и мешочками, привязанными к нему. Там же были закреплены кожаные ножны, из которых виднелась костяная рукоять короткого, сантиметров сорока или пятидесяти, узкого меча.
И это было не единственное оружие незнакомки: на правом бедре, в одном из карманов юбки-фартука, красовался короткий охотничий нож, а за спиной болтался красный колчан со стрелами и лук. В общем, вид у девушки был довольно воинственный, но вместе с тем не угрожающий.
Девушка, заметив постоялиц зала с очагами, оторопела, мгновенно выхватила узкий меч из ножен, замерла.
Ярушка и Катя тоже застыли: одна с мешком в руках, вторая – наклонившись над очагом.
Ярослава распрямилась:
– Коли с миром пожаловала – проходи.
– А коли нет? Что сделаешь?
Ярослава загородила собой Катю так, что той пришлось чуть вытянуть шею, чтобы видеть незнакомку.
– Заморю.
И, словно в доказательство серьезности своих слов, повернула ладони к незнакомке, выпустив из них темный, с красноватыми прожилками дымок. Тот взвился к потолку, замер, будто приглядываясь к жертве, и медленно рассеялся.
Катя почувствовала горьковатый привкус во рту, сердце колотилось с утроенной силой, руки вспотели.
– Добро, – кивнула незнакомка и, убрав в ножны узкий меч, двинулась в сторону девочек.
Приблизившись к ним, она протянула по-мужски руку ладонью вверх:
– Здравия вашему роду, – у нее был спокойный и уверенный голос, гулко разносившийся по пустынным коридорам заброшенного города.
Ярослава протянула руку ей в ответ:
– И тебе здравия. Я – Ярослава, из Тавды. А это – она кивнула в сторону Кати, – подруга моя из земель дальних, мы держим путь в Аркаим, к волхву Стару.
Девушка кивнула:
– Знаем такого. Меня Енисеей звать, тоже в Аркаим направляюсь.
И она собралась присесть было у очага, как со стороны темного коридора, из которого Катя с Ярославой вчера пришли, послышалось сопение и приглушенные мужские голоса.
– С вами еще, что ль, кто?
Девочки, округлив глаза, покачали головами:
– Одни мы…
Енисея опять вынула меч из ножен, встала чуть поодаль, чтобы вошедшие гости не сразу ее заметили. Они прислушались.
– Чего это девчонки так высоко забрались-то?
Может, это не их следы?
– Да их, их, – отозвался второй голос.
При этих словах Енисея опустила свой меч, а Ярослава облегченно выдохнула.
В следующее мгновение в проеме показались два молодых парня: светловолосый и его товарищ, оба подтянутые, собранные, за плечами видны резные рукояти мечей, лук и стрелы.
Парни, столкнувшись с тремя парами удивленных глаз, крякнули, а темноволосый, шедший вторым, с силой врезался в спину светловолосому, нечаянно протолкнув его внутрь помещения.
– Здравия вам, красавицы! – икнул тот. – А мы вас разыскиваем!
Енисея снова убрала меч в ножны и криво усмехнулась:
– Вот прямо-таки разыскиваете…
– Во всяком случае, Ярославу с ее подругой точно разыскиваем, – светловолосый не спускал глаз с Енисеи. Та, чуть наклонив голову, в упор на него глянула.
– А чего это вы нас разыскиваете? – насторожилась Ярушка.
Катя, все еще стоявшая за ее спиной, чуть выдвинулась вперед и шепнула ей на ухо:
– Это кто вообще? Ты их знаешь? Та вместо ответа чуть кивнула.
– Так чего вы нас разыскиваете?
И ребята рассказали о своей встрече в лесу, короткой схватке.
– Олеб сразу определил по кольцу входа, что вы в Аркаим направились, – тот, что помладше, темненький, кивнул на светловолосого, – мы за вами, только в Аркаиме вас не нашли.
– Не пришли вы в Аркаим то есть.
– Ну, это нам и так ведомо, – ухмыльнулась Ярушка и обернулась к Кате. – Знакомься, мои друзья Олеб и Истр. Олеб – леший, Истр – водяной.
Катя с любопытством на них уставилась: обыкновенные ребята, джинсы да рубашку или свитер на них надеть – не отличить от ее сверстников. Леший-то и водяной иначе в сказках выглядят.
– А как так – леший и водяной? Вы разве не старые должны быть? И, – она задумалась, подбирая слова, – мохнатые и водянистые. И водяные же духи бесплотные, и их нет…
– Это я не знаю, кого там у вас нет, – Истр поджал губы и скорчил смешную гримасу, – а у нас, как видишь, есть. Водяной – ремесло трудное, сложное и почитаемое. Вот как неурожай или засуха какая? Как думаешь, к кому крестьяне бегут? – он со значением поднял вверх указательный палец. – То-то же, к нам…
– Да уж потерпите малек, годков семьдесят, и станем мохнатые и водянистые.
Енисея шумно прыснула в ладошку, глянула на Олеба.
– Мохнатые, – сквозь хохот повторила. Истр насупился:
– «Водянистый» – это я, никак?
– Ну, коли я – мохнатый.
