– Черт, идешь словно в склепе каком-то, – пробормотал Антон и, стараясь вырваться из неуютного пространства, резко рванул вверх. Он пробежал несколько пролетов, выскочив из очередного крутого поворота… и столкнулся лицом к лицу с Катей.
– А-а! – коротко пискнула она от ужаса и замерла, еле дыша. Потом сделала шаг назад.
– Тише, тише! – Антон примирительно развел руки. – Я не причиню тебе зла.
Он помолчал, ожидая, что Катя что-нибудь ответит. Но та молчала. Удивительный шар голубого света мерцал над ее головой, то покрываясь красными трещинами, то бледнея.
– Я, наверно, тебя напугал сильно, не бойся.
Я тебе друг, а не враг.
– С чего это? – Катя с вызовом подняла подбородок. – Еще вчера был готов меня убить, а сегодня в друзья набиваешься.
– Нет, – он мотнул головой, – ты все неправильно поняла. Я бы тебе никогда не причинил зла…
– Ну-ну, – Катя сделала еще один шаг назад и опасливо оглянулась, но так, чтоб не выпускать его из вида. – Как ты со своими дружками меня опять выследил?
– Тебя ведь Катя зовут? Девочка промолчала.
– Так вот, Катя, все гораздо сложнее. Моим друзьям нужен посох. Иван, ну, ты его помнишь, светловолосый, высокий такой, – Катя по-прежнему молчала, плотно сжав губы, – он у нас за главного. Так вот, его навела на твою квартиру одна бабка. Она заплатить обещала хорошо. Ей и нужен этот посох. Когда ты исчезла из своей квартиры, она отправила нас в лес рядом с деревней Федулки, где мы вас и встретили. Катя хмыкнула: ну точно, они сами так и не врубились, где они находятся. Деревня Федулки…
– Так ты считаешь, что вы в лесу близ какой-то там деревни?
– Ну да…
– А вы не заметили, что здесь лето? Антон слегка смутился:
– Нет, странно, конечно, но лично на меня большее впечатление произвело твое исчезновение из леса. Как у тебя это получилось?
– Щас, – усмехнулась Катя, – я прям так тебе все и рассказала, – она вся подобралась, светящийся над ее головой шар окрасился бордово-красным. – Слушайте, отвалите от меня – нет и не было у меня никакого посоха!
Антон помолчал.
– Знаешь, я примерно так и думал… Только это совсем плохо. Эта бабка, которая нас сюда отправила, готова тебя и твою подругу убить, если мы не найдем у вас посох… Афросий все сделает, он ни перед чем не остановится…
– Да что за бабка-то?!
– Не знаю, – Антон покачал головой, но был рад, что завязался разговор, пусть даже и в таком тоне. Он присел на каменный пол, устало прислонился к стене. Катя осталась стоять. – Я сам ее никогда не видел. Но тетка страшная. Она дала Ивану какое-то зеркальце – для связи, насколько я понимаю. Так оно его режет по живому каждый раз, как эта бабка нами недовольна.
Он поморщился:
– Когда вы сбежали с поляны, зеркальце всю грудь ему располосовало.
– Ишь ты, бедненький какой, зеркальцем поцарапался, – не преминула съязвить Катя. – Так эта бабка – она что, тоже здесь?
– Нет, Шкода, Иван то есть, говорит, что ей эта параллель недоступна. Но мы ее слышали, а когда Афросий заартачился, она его чуть не задушила, только, ты не поверишь, невидимой силой какой-то…
Отчего же. Катя теперь могла поверить во многое. Что-то эта история с невидимой бабкой ей не нравилась.
– А как вы сюда попали?
– Кать, она нам огонек какой-то дала, он нас сюда привел. Но ночью мы вас не нашли. Поиски на завтра, на утро перенесли, – он помолчал. Потом поднял на Катю виноватое лицо. – Слушай, Кать, уходите отсюда пораньше, а? Я парней задержу с утра, постараюсь, по крайней мере, а вы уходите отсюда. Бабка сказала, вы в Аркаим идете…
«Ого, ей и это известно!» – удивилась Катя.
– Вот и идите. Я, правда, хоть убей, не понимаю, как вы из Красноярска до Аркаима пёхом столько кэмэ прошли за сутки, но то не мое дело, верно? И там не высовывайтесь. Может, она и отстанет от тебя? А?
– Посмотрим. Иди к своим.
– Кать, ты это… – Он мялся, пытаясь подобрать слова. – Прости, что ль…
Девочка посмотрела на него очень внимательно.
Он выглядел довольно искренним.
Надо отметить, раскаяние делало его симпатичнее. Хотя, конечно, он и так был ничего: волосы темные, почти черные, прическа, правда, немного лохматая, но это его не портило. Даже наоборот… Глаза такие светлые, оказывается. Вроде и серые, цвета стали, а голову повернет, и они уже небесно-голубые… Или это голубой светозар делает их такими необычными. Может, он и вправду не хотел ей зла. Вот сейчас пришел предупредить об опасности.
– Иди, говорю, – сказала она уже мягче. И пояснила: – Не хочу, чтобы ты знал, где наш ночлег.
Антон встал.
– Меня, кстати, Антоном зовут, – уже развернувшись, чтобы уходить, пробормотал он. – Кать, а может, мы еще увидимся?
– Это каким образом? Или вы преследовать нас и дальше будете?
– А куда я денусь? – он остановился и посмотрел на Катю. – Как я отсюда домой попаду?
– Ой, только не надо на жалость давить! Нечего было с кем попало дружбу водить…
Антон вздохнул, но спорить не стал. «В общем-то, – подумалось ему, – она права». А Катя продолжала:
– Если будут новости, дай знать. Ухать как филин умеешь?
Антон кивнул.
