– Дай посмотрю, пока светло, какого они у тебя цвета.
– Серые, – буркнула Катя и попробовала легонько отстраниться.
Антон только крепче сжал ее плечи. Заглянул в глаза. Кате было неловко оказаться рядом с ним, вот так близко, что слышно, как бьется в груди его сердце, чувствовать его запах – царапающий и дерзкий, как и весь он сам.
– Не, не серые, – он прищурился, подбирая слова. – Они цвета Темзы на рассвете.
Катя с силой повела плечами, высвобождаясь.
Обогнула его, снова пошла впереди.
– Не знаю, не бывала.
– А я в Лондоне много раз был, – задумчиво обронил Антон.
Они дошли до реки. По ее зеркальной глади скользило несколько припозднившихся рыбацких лодочек. Откуда-то издалека доносилась грустная песня про любовь да про разлуку.
– Красиво здесь, да? А что это за место такое? – снова прервал молчание Антон.
– Это Аркаим.
Глаза у него расширились и чуть не выпали из орбит:
– Реально? Тот самый?!! Катя кивнула.
– Ого! Жаль, в телефоне батарейка сдохла, фотки бы сделать! – с тоской в голосе проговорил он.
– Слушай, Антон, – она впервые назвала его по имени, и ему это понравилось. – Что дальше делать? Рано или поздно твои фокусы раскусят, Афросий и Шкода меня схватят, посоха у меня нет, бабка эта ваша меня прикончить велела… Что делать? Есть идеи?
Антон молчал. Он об этом не думал. Вообще, он редко принимал самостоятельные решения – чаще всего за него все решал отец. Если они и были, эти самостоятельные решения, то скорее не сами по себе, а вопреки желанию отца, назло ему. Вот и со Шкодой он связался назло.
А Катя сейчас спрашивала у него как у взрослого… Не хотелось выглядеть в ее глазах несерьезно.
– Ну, какое-то время можно и пофинтить, – не придумалось ничего более стоящего. – Вы сколько времени собираетесь быть в Аркаиме?
Катя повернулась к реке.
– Не знаю… Мне маму найти надо здесь.
– Она, что ли, тоже тут?! Это хуже, – Антон присел на траву, Катя устроилась чуть поодаль.
Теперь ему хорошо был виден ее профиль. Он невольно залюбовался, так она была хороша: большие и светлые глаза, такие открытые и наивные, мягкая полуулыбка, золото волос. И еще ей очень шла эта странная старомодная одежда.
– Ребята, кстати, до сих пор не поняли, что мы в прошлое попали, – Антон улыбнулся, но улыбка получилась какая-то безрадостная, – бабка эта, Ирмина, на связь не выходит…
– Да? – Катя оживилась. – А чего ж ты сразу не сказал?!
– Ну вот сейчас говорю, какая разница… Это тебе хорошо, что она на связь не выходит – нас не дергает, а я вот думаю – как мы без нее отсюда выбираться будем? Ну, то есть, если она и вправду поверит, что посоха у тебя нет, и это чертово зеркальце не заработает больше?
Катя передернула плечами:
– Выберемся как-нибудь.
– У тебя, того… шкатулка-то осталась?
– Ею все равно не воспользуешься, – она косо посмотрела на Антона, он замер в ожидании, – там что-то напутали, и… И там то ли медведь, то ли еще какой зверь выскочил, не знаю. Короче, этим проходом больше воспользоваться не получится.
– Плохо, – Антон замолчал.
– Знаешь, мне домой пора, – Катя встала.
– Подожди! – Антон схватил ее руку. – Куда ты все время от меня бежишь?
Катя покосилась на его пальцы, снова присела на траву. Антон, не выпуская ее руку, придвинулся ближе.
– Я хочу, чтобы ты знала, что я тебя никогда не оставлю здесь. Мы что-нибудь придумаем, – с жаром начал он, пальцы коснулись запястья, погладили вдоль ве́нки. – Я еще сейчас не знаю как, правда, но что-нибудь придумаю. Давай ты скажешь, что посох этот дома остался, что мы его просто не нашли? Тогда Ирмина вернет нас всех назад.
– А дальше что? – Катя посмотрела на него в упор. Разговор этот нравился ей все меньше. – Она выяснит, что посоха нет, что ее обманули. Вранье еще никого не доводило до добра.
– Да ну ее, эту старуху! – воскликнул Антон. – Главное, чтобы она нас отсюда вытащила, а там ее кинем, и все!
– Ты забыл еще одну деталь, – тихо произнесла Катя. – Я здесь, чтобы найти мою маму. Ее как, тоже «кинем», как ты выразился?
Она высвободила свою руку и встала.
– Кать! – попробовал ее остановить Антон.
– Знаешь, Антон. Ты не заморачивайся насчет меня, сам отсюда выбирайся. Хорошо?
– А ты?
– А со мной все будет в порядке. И друзей своих забирай, вот и поможешь.
– Так если ты здесь застрянешь?
– Думаю, не застряну, – хотя Катя в этом была совсем не уверена, но голос ее прозвучал иначе. Она собралась уходить.
– Кать, постой, – попросил в последний раз Антон. Она оглянулась. – Что у нас с тобой никак разговор не ладится? Вот и сейчас ты уходишь, а мы так и не поговорили…
– Не поговорили, – эхом отозвалась Катя.
– А я тебе о стольком хотел рассказать.
– О чем, например? Он криво усмехнулся:
– Ну, что ты мне нравишься, например…
– Ах да, я прикольная… Ты уже говорил, – тихо напомнила Катя и отвернулась.
Антон покраснел. Встал рядом. Несмело, одним пальцем погладил ее по плечу. Она покосилась на палец, но не отодвинулась.
– Что ты к словам цепляешься?.. Ты классная.
С тобой интересно… Он замолчал.
