– Бусы, ничего особенного, – пробурчал Истр и отодвинулся подальше, но Катя взяла его за руку, притянула к себе и поцеловала в щеку:
– Спасибо! Это замечательные бусы! У меня нет ничего подобного. А что там внутри? – спросила Катя, надевая и его подарок.
– Капелька аркаимского солнышка… Я тоже думал, чтобы ты о нас не забывала…
– Это очень удачно получилось, – заулыбалась Енисея, – ты и наш с Олебом подарок сможешь надеть.
И они протянули Кате серебряное колечко с четырьмя камушками: зеленым, голубым, синим, бирюзовым.
– Серебро – это ты, ты нас всех, – она обвела рукой их с Олебом, Ярушкой и Истром, – подружила и объединила. Мы теперь никогда не перестанем дружить. Камни – это мы: Ярушка, умница и затейница, – бирюза, Истр, владетель водных пучин, – аквамарин, Олеб, защитник лесов и зверей, – изумруд, и я – лазурит.
Олеб кивнул и продолжил:
– Пока с нами все в порядке – камни будут такого цвета, как ты видишь, но если с нами что-то случится – ты об этом тут же узнаешь. Камни потеряют свой цвет, а когда нас уже не будет – станут и вовсе черными.
Катя все-таки заплакала, представив черные камни на пальце. Она вернется домой, и никого из них уже не будет на этом свете.
Она привлекла к себе ребят, обняла:
– У меня никогда не было таких друзей. Спасибо!
Ярослава чуть отстранилась от нее, заглянула в глаза:
– А отчего ты кричала не своим голосом, как, мол, мы здесь очутились?
Катя внимательно посмотрела на ребят: Ярослава, серьезная и собранная, Енисея и Олеб, готовые в любой момент принять удар, улыбчивый Истр – ее новые друзья, без которых она уже не представляла своей жизни. Которые стали уже ЕЕ родными и близкими. И вот они оказались здесь по ее вине.
Могли сейчас ужинать в Аркаиме, есть вкусные лепешки тетушки Марфы. А они здесь.
И надо как-то отсюда выбираться.
– Значит, так, – в голосе Кати послышалась твердость. – То, что вы здесь оказались, запретный знак – все это проделки ведьмы Ирмины. Той самой, что идет за мной из самого Красноярска…
– Откуда? – мальчишки переглянулись и посмотрели на Енисею и Ярославу.
– Катя будет жить через много-много лет в городе Красноярске, – кратко пояснила Енисея. – Мы не успели вам рассказать.
– Ну конечно, так собирались, что не успели, – скептически отозвался Истр и поправил пояс. Олеб с сомнением уставился на Катю.
Катя кивнула и продолжила:
– Не знаю как, но она смогла выйти из зеркала сегодня, я ее видела, говорила с ней. Здесь.
У Ярославы округлились глаза, Енисея и ребята оживились:
– Как – здесь?
– Она из своего зеркала вышла… Потом заставила посмотреть тот день, когда исчезла мама, – Катя снизила голос до шепота. – Я видела, как мама тем утром положила в шкатулку моток с нитками. Более того. В шкатулке или есть указатель, где находится посох, или вообще посох как-то спрятан там, в шкатулке.
– Да ну?
– Совершенно точно. Ирмина его чувствует. Енисея побледнела. Кажется, она первая поняла, что значат Катины слова:
– Так мы принесли сюда ее…
– Тс-с-с. Надо выбираться отсюда. И чем быстрее, тем лучше.
Истр внимательнее огляделся:
– Не получится. Это мешок какой-то каменный. Ни выхода, ни входа… Можно, конечно, мечами прорубить стены каменные. Но это долго. И шумно.
– Переход сделаем, – с готовностью отозвалась Ярослава, но Олеб только головой покачал.
– Место заговоренное, – он кивнул в сторону повисшего над их головами чахлого светящегося шара. – Вон светозара и то едва сделали. Не знаю, как вы, а я совсем в нем силы не чую. Темным мороком не пройдем, точно вам говорю.
Ярослава хотела что-то возразить, но Катя остановила спор.
– Выход есть. Ирминины головорезы как-то отсюда вышли, и, – она огляделась по сторонам и понизила голос до едва различимого шепота, – раз уж вы принесли сюда шкатулку, не воспользоваться ли Алатырем?
Ребята переглянулись.
– Оно, конечно, здорово, – высказал общее мнение Олеб, – только как? Мы не знаем, как его открыть, чтобы он дорогу показал…
Катя выразительно посмотрела на друзей:
– Мне кажется, он сам подскажет как. Только покараульте, чтоб Ирмина не сцапала меня…
И она уселась на пыльный холодный пол, скрестив ноги в позе лотоса, и достала из шкатулки камень василькового цвета.
Ребята ее окружили. Достали и приготовили мечи. Катя закрыла глаза.
На груди у нее светились бусы Истра, на талии пестрой голубой лентой вился пояс, подаренный Ярушкой, на пальце – зачарованное кольцо, а вокруг нее по эллиптической орбите медленно, как во сне, с легким гулом проплывали искры всех цветов радуги. По темному подвалу, тускло освещенному светозаром, медленно расползался дымок январских морозов.
Ребята, увидев, как вращающиеся вокруг Кати разноцветные огоньки стали материализовываться, приобретая твердость, в полном недоумении придвинулись к ней ближе. Ярушка протянула руку к плавающим искрам и легонько, одним пальцем, толкнула одну из них.
Искра от прикосновения качнулась и вернулась на свою прежнюю орбиту.
– Да это же самоцветные камни! – воскликнула Ярослава. Она посмотрела на кольцо, подаренное Енисеей и Олебом, потом на ребят. – Это вы кольцо так настроили?
