Посол к Сталину полностью

Таллинном он стал после оккупации в 1918-м году немцами. Они же и создали из этого обломка Российской Империи как бы независимое государство под своим контролем. Они еще в конце 1919 года войной на Петроград ходили.

Сходили неудачно, гордых эстов малость побили и мирно отправили домой. Попутно подписав в Тарту мирный договор с непризнанной пока еще никем Эстонией. Чтобы больше не приходили. Продолжаем.)

Я провёл в столице, Таллинне два дня и еще день в районе Нарвы – старинном центре русской текстильной промышленности, которая сейчас сильно распалась.

В городе и в деревне одинаково наблюдаются признаки бережливости, достатка, комфорта, чистоты и самоуважения. Имею честь оставаться, сэр, с уважением, Джозеф Дэйвис.

Журнал, Стокгольм, 8-е августа 1937-го.

Я был заинтересован в поиске подтверждений заявлениям Литвинова во время визита Сандлера в Москву, о котором я докладывал департаменту ранее. Во многих словах мне практически сказали, что с их точки зрения шестнадцатая статья Устава должна быть изменена таким образом, чтобы освободить малые государства от обязательств участвовать в хозяйственных или военных санкциях. Чтобы дать им возможность лучше поддерживать свой нейтральный статус.

(Примечание Мемуариста. Нейтральный статус в этом случае означает поддержку Гитлера. Собственно, шестнадцатая статья Устава Лиги Наций как раз взывала к коллективной безопасности.

В ней чётко указывалось, что если парни типа Гитлера решили напасть на кого-то, все члены Лиги должны порвать с агрессором хотя бы торговые и финансовые отношения. Но нет, Скандинавия хочет быть нейтральной, а как показала история, на самом деле, на стороне фашистов. Так и вышло. Продолжаем.)

Существование скандинавского блока, включая Финляндию, заявлялось как признанный и совершенный фактор европейской дипломатии. Также было подтверждено, что шведское правительство горело желанием чтобы Финляндия подтвердила факт, что она не состоит в недружественных отношениях с Россией.

Всё это прежде, чем Финляндия примет участие в блоке, поскольку они в первую очередь были заинтересованы в сохранении целостности и нейтральности скандинавских стран в случае неприятностей между Россией и Германией или других европейских волнений.

Касательно перспектив мира в Европе мне было сказано, что сейчас ситуация выглядит намного лучше, особенно в виду приближающегося восстановления дружественных отношений между Англией и Италией, и ослабевания испанской угрозы. Как бы то ни было, это определённо очень шаткая ситуация, так как любое происшествие может стремительно вызвать вооружённый конфликт.

Дневник, Москва, 10-е августа 1937-го.

Мой старый друг Сэм Унтермейер, крепко за восемьдесят, насколько я знаю, но крепкий и сердечный, сейчас в Москве. Он бывал здесь и раньше. Он с энтузиазмом оценивает выдающееся достижения правительства по строительству метро в Москве, которое он определённо назвал одной из лучших систем метро в мире.

Он сказал: "Ты знаешь, метро – моя специальность", имея в виду свою борьбу в Нью-Йорке в связи с пятицентовым тарифом и проблемой подземки.

Он совершенно очарован Россией. Он сказал, что меня определённо наградили, назначив на этот пост. Для него это один из самых интересных дипломатических постов в мире.

Он сказал своему племяннику Лоренсу Стейнхарту, что из всех постов, русский наиболее желателен. Он динамичен, жизненно важен и будет иметь гигантский потенциал на только в ситуации в Европе, но и также в мировой ситуации.

Он долго распространялся на эти темы. Мы дружим долгие годы. Его острый ум, широта кругозора и взвешенность суждений делают его великим человеком.