Другим фактом, который в то время было трудно понять, но который приобретает новое значение в связи с развитием событий, было то, как Советское правительство "набрасывалось" на консульские учреждения Германии и Италии в 1937-м и 1938-м годах. Это было сделано в очень властной манере.
Это было безразличное и почти жестокое пренебрежение чувствами вовлеченных стран. Советское правительство указывало в качестве причины, что эти консульства были вовлечены во внутреннюю политическую и подрывную деятельность и что из-за этих фактов они должны быть закрыты.
Объявления о процессах и казнях (чистках) по всей России в тот год неизменно обвиняли подсудимых в изменнической и подрывной деятельности в пособничестве "иностранной державе" в свержении Советского государства.
Каждый вечер после процесса американские газетчики приходили в посольство, чтобы "перекусить" и выпить пива после этих поздних ночных заседаний, и мы разбирали в деталях дневные слушания. Среди них были Уолтер Дюранте и Гарольд Денни из "Нью-Йорк Таймс", Джо Барнс и Джо Филлипс из "Нью-Йорк Геральд Трибюн", Чарли Наттер или Дик Массок из "Ассошиэйтед Пресс", Норман Деуэл и Генри Шапиро из "Юнайтед Пресс", Джим Браун из "Интернэшнл Ньюс", Спенсер Уильямс, представляющий "Манчестер Гардиан".
Это была исключительно блестящая группа людей. Я стал полагаться на них. Они имели для меня неоценимое значение в оценке людей, ситуаций и Советских событий. Я сам обвинял и защищал людей, обвиненных в преступлениях, во многих случаях в ходе моей профессиональной карьеры. Шапиро тоже был юристом, выпускником Московского юридического училища. Его знание Советского законодательства было очень полезным.
Все остальные были хорошо знакомы с Советской обстановкой, личностями и русской психологией. У нас были интересные дискуссии, которые продолжались до глубокой ночи.
Все мы в Москве, в то время уделяли сравнительно мало внимания этой стороне дела. Некоторые из нас, казалось, "опоздали на свой поезд. Я сам точно так и сделал.
Нет сомнения, что, вообще говоря, мы сосредоточили наше внимание на драматической борьбе за власть между членами правящей партии и партией, потерявшей власть. Между Сталиным и Троцким – и на столкновении личностей и политики внутри Советского правительства, а не на какой-либо возможной деятельности немецкой пятой колонны, которую мы все были склонны сбрасывать со счетов в то время.
В моем случае мне следовало бы лучше знать, потому что были два обстоятельства, которые должны были обратить на себя моё внимание. Они были известны мне и не были известны другим. Одно из них произошло во время беседы, которую я имел вскоре после моего приезда в Москву с одним из официальных лиц Советского внешнеполитического ведомства.
Другое произошло до моего приезда в Москву, в Берлинском министерстве иностранных дел в январе 1937-го года, во время беседы, которую я имел с заместителем немецкого министра иностранных дел.
История, развернувшаяся в ходе этих процессов, раскрыла поразительные факты подрывной деятельности "пятой колонны" в России по соглашению о заговоре с германским и японским правительствами. Суть показаний, которые раскрывает протокол дела, заключается в следующем.
Главные обвиняемые вступили в заговор между собой и в соглашение с Германией и Японией о помощи этим правительствам в военном нападении на Советский Союз. Они соглашались и фактически сотрудничали в осуществлении планов убийства Сталина и Молотова, а также в подготовке военного восстания против Кремля, которое должен было возглавить генерал Тухачевский, заместитель командующего Красной Армией.
Готовясь к войне, они соглашались и фактически планировали и руководили саботажем промышленности, взрывами химических заводов, разрушением угольных шахт, разрушением транспортных сооружений и другими подрывными действиями. Они согласились выполнять и выполняли всё то, что требовалось германскому Генеральному штабу, в соответствии с инструкциями, полученными ими от этого Генерального штаба.
Они согласились, фактически вступили в сговор и сотрудничали с германской и японской военными разведками. Они согласились и фактически сотрудничали с немецкими дипломатическими консульскими представителями в связи со шпионажем и саботажем.
Они согласились и фактически передали Германии и Японии информацию, жизненно важную для обороны Советского Союза. Они договорились между собой, с немецким и японским правительствами сотрудничать с ними в войне против Советского правительства и образовать независимое меньшее Советское государство, которое уступит большие части Советского Союза, Украины и Белоруссии на западе Германии и Приморские провинции на востоке Японии.
Они договорились, что после германского завоевания России немецкие фирмы будут иметь концессии и получать льготы в связи с разработкой железной руды, марганца, нефти, угля, древесины и других обширных ресурсов Советского Союза.
