Чтобы полностью оценить характер и значение этих показаний, которые я лично выслушал, следует иметь в виду, что факты этого заговора были засвидетельствованы двумя членами кабинета первого порядка, комиссаром финансов и комиссаром внешней торговли, бывшим премьер-министром правительства, двумя советскими послами, служившими в Лондоне, Париже и Японии, бывшим заместителем наркома иностранных дел и действующим секретарём правительства, а также двумя виднейшими публицистами и редакторами двух ведущих газет Советского Союза.
Чтобы оценить значение этого, можно было бы представить, что министр финансов Моргентау, министр торговли Джонс, заместитель госсекретаря Уэллс, посол Буллит, посол Кеннеди и секретарь президента Эрли в нашей стране сознались в заговоре с Германией с целью содействия вторжению в Соединённые Штаты.
Вот несколько выдержек из показаний на открытом судебном заседании.
Крестинский, заместитель наркома иностранных дел, сказал:
"Мы пришли к соглашению с генералом Сиктом и Гессом о том, что поможем Рейхсверу создать ряд шпионских баз на территории СССР. В обмен на это, Рейхсвер обязался выплачивать нам двести пятьдесят тысяч марок ежегодно в качестве субсидии."
Гринько, нарком финансов, сказал:
"Я был знаком и связан с людьми как в украинской организации, так и в Красной армии, которые готовились открыть врагу границу. Я действовал, в основном, на Украине, то есть у главных ворот, через которые Германия готовит свой удар по СССР."
Розенгольц, нарком торговли, заявил:
"Я передавал различные секретные сведения главнокомандующему рейхсвера. Впоследствии, были установлены прямые связи с послом в СССР, которому я периодически давал сведения шпионского характера."
Сокольников, бывший посол в Великобритании, заявил:
"Япония, в случае ее участия в войне, получила бы территориальные уступки на Дальнем Востоке в Амурской области и приморских областях. Что касается Германии, она предполагала удовлетворить свои национальные интересы Украиной."
Показания многих мелких подсудимых позволили установить факт, что по приказу главных подсудимых они имели непосредственную связь с германской и японской разведками и сотрудничали с ними в систематическом шпионаже и саботаже. А также совершали или содействовали совершению многочисленных преступлений.
Например, Ратайчак заявил, что он организовал и несет ответственность за два взрыва на Горловском заводе азотных удобрений, которые привели к огромным материальным потерям, а также человеческим жертвам. Пушкин внёс вклад или взял на себя ответственность за катастрофы Воскресенского химического завода и Невского завода.
Князев рассказал, как он спланировал и осуществил крушение поездов с войсками, повлекшее за собой большие человеческие жертвы, по прямому указанию иностранных разведок. Он также свидетельствовал как получал инструкции от этих иностранных разведывательных служб "организовать поджоги военных складов, столовых и армейских запасов" и о необходимости использования "бактериологических средств во время войны с целью заражения воинских эшелонов, столовых и армейских лагерей болезнетворными бациллами."
Показания по этим делам касались и изобличали генерала Тухачевского и многих высших руководителей армии и флота. Вскоре после суда над Бухариным эти люди были арестованы. Под руководством Тухачевского эти люди были обвинены в заключении соглашения о сотрудничестве с германским Верховным командованием в нападении на Советское государство.
Многочисленные подрывные действия, проводимые в армии, были раскрыты показаниями свидетелей. Многие высшие офицеры армии, согласно свидетельским показаниям, были либо подкуплены, либо каким-либо иным образом вовлечены в этот заговор. Согласно свидетельским показаниям, полное сотрудничество было установлено в каждой ветви службы, в политической революционной группе, в военной группе и в высших командованиях Германии и Японии.
Такова была история, изложенная на этих процессах, о том, что произошло на самом деле. Не может быть сомнения, что кремлёвские власти были сильно встревожены этими разоблачениями и признаниями подсудимых. Быстрота, с которой действовало правительство, и тщательность, с которой оно действовало, свидетельствовали о том, что оно верило в их истинность. Они приступили к уборке дома и действовали с величайшей энергией и точностью.
Ворошилов, главнокомандующий Красной армии, сказал:
"Грабителю легче проникнуть в дом, если у него есть сообщник, который впустит его. О сообщниках мы позаботились."
Генерал Тухачевский не поехал на коронацию в Лондон, как планировал. Сообщалось, что его отправили командовать войсками Приволжского округа, но в то время было ясно, что его сняли с поезда и арестовали еще до того, как он прибыл к своему месту службы.
Через несколько недель после этого, 11-го июня, он вместе с еще одиннадцатью офицерами Верховного Командования был расстрелян по приговору военного трибунала, результаты которого не были обнародованы.
