Англичане и французы не отвечают, по его словам, требованиям полной взаимности и равенства обязательств в своих предложениях. Британские предложения не включали соглашения о том, что Англия и Франция окажут помощь СССР в случае нападения на него. Во-вторых, не гарантировали от агрессии малые государства, граничащие с СССР и прикрывающие северо-западную границу СССР, в случае, если эти малые государства не смогут защитить свой нейтралитет.
Предложенные уступки принципу взаимности, сказал Молотов, были настолько перегружены условиями, что оказались бы "фиктивным шагом вперед".
Новые предложения, по его словам, вообще не продвинулись вперед относительно предоставления гарантий прибалтийским государствам. В заключение он заявил, что Советскому правительству предложили взять на себя обязательство оказать помощь пяти центрально-европейским государствам, безопасность которых была жизненно важна для Англии и Франции.
Советский Союз отказывается взять на себя такую ответственность, пока Великобритания или Франция не возьмут на себя аналогичные обязательства в отношении трёх балтийских государств, безопасность и нейтралитет которых жизненно важны для Советского Союза.
В заключение прозвучало довольно зловещее предложение, которое, казалось, было внесено "на ножах" и явно с определенной целью: "Мы не отказываемся от улучшения наших торговых отношений с Германией. Переговоры могут быть возобновлены."
Оправдание агрессора.
Выдержка из приложения номер один к докладу номер 364 от 21-го июня 1939-го года из посольства в Брюсселе.
Встреча Брюсселе с главой миссии.
На мой вопрос относительно его взглядов на вероятность европейской войны этим летом, мистер Икс заявил, что он полагает, такая война была бы крайне маловероятна, если бы Россию удалось удержать вне соглашения с Англией и Францией. Но что заключение союза трёх держав между Россией, Францией и Великобританией почти наверняка ускорило бы войну.
Его рассуждения на этот счет, или, вернее, рассуждения, которые он мне предложил, состояли в том, что Россия всегда будет придерживаться политики ускорения кризисов, от которых она сама будет стремиться держаться в стороне.
Этот способ рассуждения, наряду с другими мнениями, изложенными мистером Икс, убедил меня, что тоталитарные государства страшатся прежде всего включения русской мощи в единый фронт борьбы с тоталитарной идеологией завоевания.
Мистер Икс был почти наивен, позволив мне увидеть острые опасения его страны в отношении России и раскрыв очень глубоко лелеемую надежду его правительства, что влияние Москвы не будет использовано для укрепления демократической стены.
Он также спросил моё мнение о силе России при нынешнем правительстве, и я ответил, что военная и экономическая мощь России при нынешнем коммунистическом строе или при любой другой изменённой форме будет в любом случае огромной.
В заключение могу сказать, что главное впечатление, полученное мною от мистера Икс – подтверждение убеждённости, что его страна работает в полном согласии и, возможно, даже формальном союзе с заявленной политикой и очевидными интересами Германии и Италии.
Дневник, Нью-Йорк, 17-е июля 1939-го.
Когда сегодня "Квин Мэри" причалила, к моей великой радости, я обнаружил на пристани Марджори с девочками. Все мы обедали в бельгийском павильоне на ярмарке. Уехал полуночным поездом в Вашингтон, чтобы немедленно доложить президенту и секретарю. По распоряжению государственного департамента я вернулся в Соединённые Штаты для совещаний.
Дневник, Вашингтон, 18-е июля 1939-го.
