Американские авиационные и другие инженеры говорили мне в то время, что эффективность заводов под военным комиссариатом была намного выше, чем под гражданским контролем. Было много свидетельств, которые я видел в своих поездках при осмотре заводов в промышленных районах, что военные были на работе.
Журнал, Вашингтон, 7-е июля 1941-го.
К своему удивлению, обнаружил, что моего друга Линдберга цитируют, будто он предпочел бы нацизм коммунизму. Я не могу поверить, что он сказал подобное, но отчёты кажутся авторитетными. Если так, мне очень жаль. Это не соответствует ни традициям его народа, ни карьере его отца.
(Примечание Мемуариста. Не врут, к сожалению, те отчёты. Это лишь показывает насколько даже лучшие люди Америки были подвержены нацистским идеям, лишь бы навредить этим "проклятым красным".
Чарли Линдберг – выдающийся американский пилот. Первый из тех, кто смог в одиночку пересечь на самолёте Атлантику. Много занимался общественной деятельностью. Поучаствовал даже в разработке искусственного сердца.
А потом в этом замечательном парне явственно проклюнулась нацистская нотка. И вот, он уже большой друг фашистов, его принимают как дорогого гостя на германских авиазаводах. Сам Герман Геринг вручает Чарли высший орден для иностранцев – Германского орла.
Линдберг становится активным борцом за невмешательство Америки в Европейскую войну. Никаких тебе вторых фронтов. Позицию свою он объяснял предельно просто:
"Я был глубоко обеспокоен тем, что потенциально гигантская по своей мощи Америка могла совершить крестовый поход в Европу ради поражения Гитлера, не понимая того, что поражение Гитлера оставило бы Европу беззащитной перед насилием, грабежом и варварством Советской России. Что могло бы нанести смертельную рану западной цивилизации."
Рузвельту в тот момент такое не нравилось и Чарли пришлось уйти на службу к другому видному стороннику нацистов – Генри Форду. Ничего, после войны этому другу нацистов ещё и бригадного генерала ВВС дадут.
А вот папа Чарли, Линдберг старший – напротив был сенатором – пацифистом. Еще и против создания Федеральной резервной системы для печатания необеспеченных долларов выступал. Такие вот разные яблонька и яблочко получились. Продолжаем.)
Это был бы отчаянный выбор (между нацизмом и коммунизмом), но между ними есть очень большая разница. Мы должны быть вечно благодарны, что нам не приходится делать выбор. Наша форма правления – лучшая из всех, когда-либо созданных человеком, и демократия ещё не умерла.
Она продемонстрировала резервы силы и мощи, когда кризис развивался, как это было в Дюнкерке и Лондоне в сентябре, и здесь, в реакции нашего собственного народа на агрессию Гитлера. На мой взгляд, говорить о необходимости выбора между тем и другим – пораженческая позиция, а не хороший американизм. Мы не должны признавать, что такой выбор необходим или возможен. Наша демократия – лучшая форма правления.
И Германия, и Советская Россия являются тоталитарными государствами. И то и другое реалистичны. Оба сильны и безжалостны в своих методах. Однако есть одно различие, и оно так же ясно, как чёрное и белое.
