Персонал также проявлял к нам большое внимание, несмотря на моё определённое заявление, что мы здесь совершенно неофициально. Они и посол отклонились от своей линии, чтобы разъяснить нам каждое соображение. Атертон, тихий, скромный и довольно замкнутый, поразил меня владением европейской ситуацией. Наши беседы оказались полезны.
Дневник, Лондон, 24-е мая 1937-го.
Уэбб Миллер, директор Юнайтед Пресс в Европе, написавший "Нет мне покоя", сегодня зашел на час или парочку. Он только что вернулся из Испании, "зловония человеческих существ", как он назвал это.
Он собирался в Москву и хотел получить разрешение отправиться в перелёт из Москвы через Северный полюс. Он просил меня помочь ему договориться с Советским правительством. Конечно, я сказал, что перейду все границы и попрошу помочь ему.
Вечером ходили в Ритц на обед с миссис Дуайт Морроу. Полковник Линдберг был там и сказал, что двенадцатого мая у него родился маленький сын. Также он рассказал о забавном случае на обеде у Геринга в Берлина. О домашней львице Геринга и как эта игривая домашняя зверушка в гостиной полностью уничтожила великолепную военную форму Геринга.
Дневник, Лондон, 25-е мая 1937-го.
Долгий и приятный визит мистера Ллойд Джорджа и лорда Дэвиса, главы Клуба нового Содружества, организации борющейся за мир между народами.
Эта энергичная организация делает важное дело. Лорд Дэвис человек гигантского состояния, растрачивает его, чтобы предотвратить войну. Он – настоящая движущая сила этой организации. Посетили сегодня большой ланч в Карлтоне, данный клубом в честь Уинстона Черчилля.
Дневник, Лондон, 26-е мая 1937-го.
Марджори и я обедали с мистером и миссис Черчилль в очаровательных маленьких апартаментах в городе. На стенах восхитительные, очень интересные работы маслом. Как сказала нам миссис Черчилль – они написаны её мужем. Его хобби – класть изгороди из кирпичей и камней, создавать сады камней и рисовать маслом пейзажи. На обеде присутствовало большое число дипломатов из европейских стран.
За кофе Черчилль поинтересовался "этими процессами о чистках". Он засыпал меня вопросами. Я рассказал ему правду, как видёл её сам. Очевидно, для дипломатических гостей это стало большим сюрпризом. Разговоры подобного рода здесь не в моде, настолько резки предубеждения.
Черчилль не испытывает любви к коммунистам. Он имел некоторый печальный опыт в связи с ними. Тем не менее, он честный и рассудительный человек и хотел бы разобраться в фактах. Он определённо не любитель принимать желаемое за действительное.
Я привёл факты с Советской точки зрения и кратко описал доводы правительства по этим делам. Черчилль сказал, что я дал ему совершенно новое понимание ситуации.
Он спросил о мощи Советской промышленности и армии. Очень плохо, что этот человек больше не в правительстве здесь. Мир был бы в большей безопасности. Он произвёл на меня впечатление великого человека.