Посол к Сталину полностью

На тот момент, на захваченной Японией территории Китая было создано марионеточное государство Маньчжоу-Го. Никакой самостоятельности оно не имело, служило исключительно маской для японских карателей.

Началось всё с того, что японские канонерские лодки 29-го июня атаковали наших пограничников на островах Сеннуха и Большой на реке Амур поблизости от Благовещенска. На следующий день три наших патрульных катера снова были атакованы японцами и вступили в бой.

Второго июня в целях сохранения мира СССР согласился отвести наши войска, сохранив за собой право на эти острова. Провокация японцев не удалась.

Впрочем, меньше чем через неделю японцы своего добьются. Начнётся долгая и кровавая японо-китайская Война. Японские каратели уничтожат за эти годы более тридцати двух миллионов, в основном, мирных китайских крестьян.

Закончится эта война только победами нашей Красной армии над японскими милитаристами в августе 1945-го года. Продолжаем.)

Через Лондонский офис Ассошиэйтед Пресс я получил информацию, что в Токио ситуация рассматривается как крайне серьёзная. Общественное мнение Японии серьёзно взбудоражено. Японское правительство рассматривает созыв особого заседания для изучения проблемы и даже Токийская фондовая биржа, скорее всего, будет закрыта.

(Примечание Мемуариста. Обратите внимание, официально Япония не имеет никакого отношения к инциденту. Советские пограничники столкнулись с войсками Великой Маньчжурской Империи, она же Маньчжоу-Го.

У них даже свой президент был, в 1945-м бросивший страну и пытавшийся сбежать на личном самолёте. Не успел, наши десантники взяли его прямо на взлётной полосе.

А вот для дипломатического корпуса никакого Маньчжоу-Го просто нет. Все понимают, что на самом деле на Россию в очередной раз коварно напала милитаристская Япония. Продолжаем.)

Вы, бесспорно, помните, как в донесении номер сто пятьдесят два от 26-го марта 1937-го я сообщал о моей мартовской беседе с японским послом.

Вы помните, что во время моего пребывания в Вашингтоне, я обсуждал с президентом, так же как и с Вами значимость той беседы с японским послом. И что президент предложил департаменту обдумать не станет ли неплохой идеей для посла Грю и меня встретиться где-нибудь посередине между США и Японией, чтобы обсудить, что может быть сделано для дела мира и понимания между этими двумя странами.

Имея в виду эти факты, стремительность развития событий и вероятность того, что каждой из сторон может оказаться выгодным развязывание войны в это время, а также учитывая пугающие возможности, которые может повлечь подобная война не только для участвующих сторон, но и для Европы и косвенно для всего мира, я решил посетить и японского посла, и Литвинова, чтобы удостовериться какова ситуация в действительности, чтобы я мог точно доложить Вам факты, а также, пользуясь случаем, выразить надежду, лично и неофициально, что ситуация может удерживаться в таком состоянии, чтобы не допустить скатывание к настолько серьёзному инциденту, который может повлечь опасность войны.

(Примечание Мемуариста. Предыдущее предложение у посла в оригинале занимает одиннадцать полных строк. Сорок лет юридической карьеры Дэйвиса дают о себе знать. Продолжаем.)

Японский посол ответил очень быстро и предложил мне встретиться в течение часа. От Литвинова я получил ответ, что он будет рад встретиться со мной второго июля.