Посол к Сталину полностью

Издал декларацию о незаконном захвате СССР Прибалтики. В общем, друг Советов еще тот. Что не помешало Маккартистам во время охоты на ведьм объявить Самнера чуть ли не Советским агентом. Противоречивая была личность. Продолжаем.)

Дневник, Москва, 29-е июня 1937-го.

Вечером провели обед тридцати шести в честь литовского посланника, поэта – весьма известного и большого друга США. Также были китайский и французский послы и высокопоставленные гости.

Наилучшим замечанием вечера стало заявление очаровательной маленькой супруги китайского посла. Она сказала: "Нет, я не дипломат. Я действительно искренна. Я говорю правду."

Примечание посла. К моему удивлению, я обнаружил, что советник Балтрушайтис был большим поклонником Эдгара Алана По и переводил его работы на русский.

(Примечание Мемуариста. Речь идёт о литовском после Юргисе Балтрушайтисе. Он действительно был крупным поэтом, варился к кругах поэтов Серебряного века от Бальмонта до Брюсова. Будучи литовским патриотом и националистом, написал более трёх сотен стихов. На русском, что характерно, языке.

Впрочем, на родном литовском он тоже отметился. Любопытно, что первый сборник литовских стихов будет подготовлен к изданию незадолго до смерти. Разумеется, в Париже. В оккупированном фашистами Париже. Интересный штрих к литовскому национализму. Продолжаем.)

Жизнь в Москве.

Москва, 30-е июня 1937-го.

Дорогая Екай!

Мы провели очень приятный вечер в норвежском дипломатическом представительстве с Урбисом. Это был небольшой совершенно очаровательный обед. Имел очень интересную беседу с французским послом, который крайне озабочен кризисом в Испании. Кризис проистекает из отстранения Германии и Италии из комитета о невмешательстве и от участия в надзоре за событиями.

Садик норвежского представительства довольно мил и мы долго просидели там в сумерках. В одиннадцать вечера было еще довольно светло.

Позднее мы отправились на званый ужин в болгарское представительство в честь рождения наследника престола. Там были все и встретить всех друзей из корпуса оказалось очень приятным.

Мадам Литвинова пришла с наркомом иностранных дел, немедленно подхватила Марджори и они вдвоём надолго отправились в толпу. Мадам Литвиновой было интересно услышать о тебе и твоём интересе к Базовому английскому. Она хотела узнать о твоей работе в летней школе и когда ты планируешь получить степень в колледже Вассара.

(Примечание Мемуариста. Если Вам кажется, что товарищ Литвинова, пришедшая с наркомом, то есть с мужем – звучит странно, Вы правы. Но всё еще хуже. Дэйвис продолжает путать должности. В данном случае Литвинов впервые превратился у него в секретаря по иностранным делам, то есть министра иностранных дел по-американски. Продолжаем.)

Воскресным вечером мы обедали в итальянском посольстве. Посол и миссис Россо выглядели замечательно. Все проявляли большой интерес к вечеринке, собранной тобой в посольстве в наше отсутствие. Они рассказали нам всё о ней и как замечательно ты всё провела. Очевидно, это большой успех.

Как обычно, впечатления утрированы и преувеличены. Это связано с описанием в иностранной печати влияния чисток Красной армии на обстановку в Москве. Насколько касается Москвы, на поверхности всё так же спокойно, как в этот июньский день. Всё во всех отношениях так же нормально, как когда ты была здесь.

Разумеется, в дипломатическом корпусе возникло большое волнение, беспокойство и слухи. Слухи эти многочисленны и таинственны, в них шёпотом сообщается о многозначительных выводах из информации, полученной за чашкой чая. Возможно, где-то под поверхностью может существовать и вероятно, существует сильное брожение среди русских людей. Но это Россия и видимо, такие вещи определённо замалчиваются.