— Щит держите вокруг посла, — посоветовал зел Данкр и, развернувшись, устремился к арке ворот. Способ, которым опустили решетку, и возможный остаточный след заклинания были единственной зацепкой в данной ситуации. Растворившегося в толпе преступника, метнувшего опасный снаряд в посла, все равно уже не обнаружить. Хотя свидетелей позже без вариантов придется допросить. Наиболее сознательные очевидцы, жаждущие поделиться увиденным, сами, без подсказок и напоминаний, остались на месте в ожидании беседы. А с поспешивших убраться от опасного места подальше в любом случае спрашивать бесполезно. Они будут утверждать, что ничего особенного не заметили, шли себе по своим делам. Может, действительно смотрели в другую сторону. Не вызывать же половину улицы на суд Богини? Это равносильно признанию в своей беспомощности. А Богиня не любит слабаков, не умеющих найти выход, не стремящихся к победе, она и помогать не станет или же ее помощь будет оценена в такое количество ежедневных поединков… Во дворце до сих пор передавалась из уст в уста история о том, как кори Ксантару в начале карьеры пришлось за семь дней провести сто три поединка.
— Никоэль, берите лошадь под уздцы и ведите справа от себя, — попросил фин Астор. — Свою я поведу слева, верхом ехать опасно. С боков прикроемся конями, впереди, сзади и сверху я поставлю усиленный щит. К сожалению, его снесет, если заклинание опять окажется таким мощным. Но если вы будете так любезны набросить в дополнение свой странный щит в крапинку…
— Не знаю я, откуда он взялся, — поспешил заверить посол. — Меня магии вообще не учили.
— Но вы же совершеннолетний?
— А как одно связано с другим?
— У вас, наверное, никак, — вздохнул Астор, который не понимал, как можно не развивать свои потенциальные возможности. Что взять с белавцев? Дикари. Хоть основы магии подросткам на всякий случай надо же объяснять! Пусть не все в будущем обретут дар, лишними эти сведения не будут. К тому же белавцам, как и некоторым другим народам, в плане раскрытия способностей гораздо проще, у них магический дар выявляется в семь — двенадцать лет, а не после восемнадцати.
Министру пришлось удовлетвориться своим щитом и повысить бдительность. Он мгновенно разворачивался на любой шум и вообще старался контролировать улицу не только впереди, но и со спины. Конечно, за ними еще и ловко растворившийся в толпе агент должен присматривать. Но в первую очередь всегда лучше надеяться только на себя. Безопаснее.
Несмотря на ворох вопросов, теснившихся в голове, Никоэль тоже старался сосредоточиться на наблюдении за окружающим пространством. Выживет — все задаст, все узнает, выяснит, уточнит. Это только трупам ответы ни к чему. Откуда все-таки так вовремя взялся щит? Он сам наколдовал? Да ну, бред. Отец же проверял, нет у него дара магии. Оставалось предположить одно: к появлению щита как-то причастен черный котенок. Но разве такое возможно? Парень покосился на министра, но так и не решился задать щекотливый вопрос. Потом, все потом… И не так прямолинейно, не в лоб. Спрашивать, не бросал ли кто-то из тариманцев ребенка в лесу и не могут ли мурчианы чувствовать родную кровь и помогать в связи с этим, несмотря на наступившее совершеннолетие, наверное, чересчур дерзко и самонадеянно. Но других версий у него попросту не осталось.
— Ксантар, так что мне сказать послу по поводу нападения? — выпытывал фин Астор вечером того же дня.
— Что кто-то его очень не любит.
— Я серьезно!
— Я тоже. На других послов не устраивали персональные покушения. С ними происходили случайности, я установил точно.
— Мог ли противник союза Белавии и Таримана понять, что Никоэль так просто не самоубьется? Что надо поспособствовать?
— Ты уверен в своей оценке? — пытливо посмотрел на друга начальник тайной канцелярии. — Парень же едва вышел из детского возраста, серьезно к нему отнестись, ни разу не пообщавшись, совершенно невозможно. Может, личное?
— Личное в Белавии осталось. Тут преследователь быстрее сам нашел бы неприятности. Да и не слышал я о прибытии еще одного белавца в столицу, гвардейцы, дежурившие на воротах, обязательно доложили бы. А возможность узнать посла получше мы сами на приеме обеспечили. Или, скажешь, тебе Никоэль не понравился?
— Да нет, нормальный парень, особенно для белавца. Но я обязан рассматривать все версии. Чери Трант лютует. Попросил заняться охраной лично и хоть под тень днем маскироваться, хоть под подушку для сна ночью.
— Могу учеников за перьями и наволочкой послать, — ухмыльнулся Астор.
— Учти, ты в таком случае будешь ютиться во второй наволочке. Я без тебя просто не смогу объяснить белавцу, что это не подушка странная, это посол попался привередливый, — тоже развеселился Ксантар. Наедине с другом он частенько позволял себе расслабиться, поскольку в присутствии всех остальных приходилось быть строгим и серьезным.
— Никоэль, кстати, все равно догадывается, что за ним постоянно следят.
— Присматривают.
