– Да еще каких неприятностей! Представляете, едва я в полном мраке установил на ветке цветочный горшок, как вдруг свет фонаря ударил мне в лицо! Я подумал, что мне конец. Дживс!
– Сэр?
– Поездка в Антиб отменяется.
– Я рад это слышать, сэр.
– Если Бобби Уикем ухитрилась втравить меня в историю в таком тихом городке, как Бингли, что она натворит в Антибе, на этом модном курорте, где всегда царит веселье, даже подумать страшно.
– Совершенно верно, сэр. Мисс Уикем, как я уже упоминал, хоть и очаровательная…
– Да-да, Дживс. Не сыпьте соль на раны. С глаз Берти Вустера спала пелена.
Тут я немного замялся.
– Дживс!
– Сэр?
– Эти брюки для гольфа…
– Да, сэр?
– Можете отдать их для бедных.
– Очень вам благодарен, сэр.
Я вздохнул:
– Дживс, у меня сердце кровью обливается.
– Я очень ценю вашу жертву, сэр. Но когда минует первая боль, вы почувствуете большое облегчение от того, что расстались с этим предметом верхней одежды, сэр.
– Вы так думаете?
– Я в этом убежден, сэр.
– Будь по-вашему, Дживс, – сказал я. – Вам виднее.
Каждый год наступает ужасное время, обычно оно приходится на начало августа, когда Дживс принимается настойчиво поговаривать об отпуске – вот лодырь! – и уматывает недели на две куда-нибудь на морской курорт, а я остаюсь один. Сейчас наступило такое время, и мы стали обсуждать, что делать с Бертрамом.
– У меня сложилось впечатление, сэр, – сказал Дживс, – что вы намеревались принять приглашение мистера Сипперли погостить в его Гэмпширском поместье.
Я засмеялся. Горьким, безнадежным смехом.
– Верно, Дживс, намеревался. Но провидение сжалилось надо мной, и я вовремя проник в коварные замыслы Сиппи. Знаете, что он задумал?
– Нет, сэр.
– Как донесли мои шпионы, там будет невеста Сиппи, мисс Мун. А также мамаша невесты, миссис Мун, и маленький брат невесты, мастер Мун. Понимаете, какое дьявольское вероломство скрывается за этим приглашением? Понимаете, какие коварные замыслы у этого человека? Совершенно очевидно, что мне уготована роль развлекать миссис Мун и маленького Себастьяна Муна, пока Сиппи со своей малахольной девицей целыми днями будут бродить по живописным окрестностям и щебетать о том о сем. К счастью, мне удалось выскользнуть из западни. Вы помните маленького Себастьяна?
– Да, сэр.
– Помните, какие у него глазищи? И золотые кудри?
– Да, сэр.
– Не знаю почему, но я не выношу златокудрых детишек. При виде такого ребенка меня подмывает его поколотить или уронить что-нибудь ему на голову.
– Многие сильные личности подвержены подобным состояниям, сэр.
– Итак, никаких Сиппи. Кажется, звонят в дверь?
– Да, сэр.
– Наверное, кто-то пришел.
– Да, сэр.
– Надо пойти посмотреть.
– Да, сэр.
Дживс исчез и через мгновение явился, держа в руках поднос с телеграммой. Я ее вскрыл, и легкая улыбка заиграла у меня на губах.
– Поразительно – иногда не успеешь чего-нибудь пожелать, а желание уже исполнилось. Телеграмма от тети Далии. Она меня приглашает в свое поместье, в Вустершир.
– Чрезвычайно удачно, сэр.
– Да. Как это я, подыскивая приют, упустил из виду тетю Далию, не понимаю. Это же райский уголок. Кругом пейзажи, один другого живописнее, купание и лучший повар во всей Англии. Вы ведь не забыли Анатоля?
– Нет, сэр.
– И главное, в доме тети Далии почти не бывает этих кошмарных детишек. Правда, ее сын Бонзо приехал туда на каникулы, но против него я не возражаю. Дживс, шпарьте на почту и отправьте телеграмму, что я принимаю приглашение.
– Да, сэр.
– Потом уложите вещи, не забудьте клюшки для гольфа и теннисную ракетку.
– Очень хорошо, сэр. Я рад, что все так удачно устроилось.
Кажется, я уже раньше упоминал, что в зловещем полку моих тетушек имеется одно приятное исключение – тетя Далия. Таких, как она, поискать, к тому же не лишена веселого спортивного духа. Она, если вы помните, вышла замуж за старину Тома Траверса. И она же с помощью Дживса переманила у миссис Бинго Литтл ее повара-француза Анатоля. Гостить у тети Далии – сплошное удовольствие. В ее доме собирается шумное, оживленное общество, и если обычно загородные дома печально славятся тем, что вас ни свет ни заря поднимают к завтраку, то здесь такая нелепость никому не придет в голову.
И вот с ничем не омраченной радостью в душе я втиснул свой спортивный автомобиль в гараж Бринкли-Корта, графство Вустершир, и неспешно направился к дому по обсаженной кустарником аллее, мимо теннисного корта, чтобы оповестить хозяйку о своем прибытии. Когда я шел по газону, из окна курительной комнаты высунулась голова и дружелюбно мне засияла.
– A-а, мистер Вустер, – сказала голова. – Ха-ха!
– Хо-хо! – ответил я, не позволяя голове превзойти меня в вежливости.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы опознать голову. Я понял, что она принадлежит побитому молью семидесятилетнему джентльмену по имени Анструтер, старинному другу покойного отца тети Далии. Я его раза два видел в теткином лондонском доме. Довольно приятный старикашка, но временами страдает нервным расстройством.
– Только что прибыли? – спросил он, продолжая сиять.
