– Дома. У нас в Галилее их много. Разных, – буднично ответил Трус.
– Круто!
– Хотите, я и вас научу ловить змей. Это легко, – предложил Трус.
– Нет уж, спасибо!
Купаться в тот день ребята больше не стали. Что-то не хотелось. Куда делся хомячок, никто не обратил внимания. Не до того было. Удрал в свою норку, наверное. Больше они его уже не видели, потому что со следующего дня начали купаться на песчаном пляже. На том самом, с грибками и раздевалками.
А Трус… Трус с того дня стал одним из самых уважаемых ребят в компании. Только прозвище у него уже было другое.
Может быть, это было смешно.
Может быть, это было грустно.
1. Колбаса
Многие слышали о нем, но мало кто относится к нему так, как он того заслуживает. А напрасно. Ибо «Закон Зебры» по праву считается одним из краеугольных камней мировой философии. Упрощенно его можно сформулировать так: «Жизнь похожа на Зебру. Белые и черные полосы в ней чередуются в строгой последовательности, а так как жизнь не стоит на месте, то любая черная полоса рано или поздно переходит в белую, а белая – в черную».
Без преувеличения можно сказать, что на жизнь человека «Закон Зебры» оказывает огромное влияние. А для тех, кого невезение преследует постоянно, этот закон является единственным спасением, ибо, как любили говорить древние: «Кто предупрежден – тот вооружен».
К примеру, что делают люди, становясь в очередь за колбасой? Они расспрашивают впередистоящих: «Какая колбаса? Сколько завезли? Сколько стоит?» И главное: «А по сколько дают в одни руки?»
Меня же это все не интересует. Спрашивая «Кто последний?» и становясь в хвост очереди, я абсолютно уверен, что из магазина выйду без колбасы. Потому что, когда я стану перед весами, и, глядя в лицо продавщице, заискивающе произнесу «Мне полкило, пожалуйста», то в ответ обязательно услышу:
– Вы что, слепой?! Я же на ваших глазах отдала женщине, стоящей перед вами, последние куски – обрезки с прилавка. Колбаса кончилась и не будет до следующего завоза!
Ну, каково? Вот он, – «Закон Зебры», во всей свой неприглядной красоте!
Нет, конечно же иногда случалось, что я не только выходил с колбасой из магазина, но даже, благополучно, не реализовав массу всяких возможностей, приходил с ней домой. Но из этого вовсе не следует, что «Закон Зебры» имеет исключения.
Мне вспоминается, как однажды, проходя мимо гастронома, я увидел через стекло витрины огромную толпу в колбасном отделе. Встав в очередь, я выяснил, что завезли только «Докторскую» и дают не более одной палки в одни руки. Когда за мной заняли очередь, я, предусмотрительно предупредив, что тут стоит еще одна женщина, побежал к телефону-автомату звонить жене. Не прошло и сорока минут, как жена, отпросившись с работы, уже стояла в очереди рядом со мной. Через два часа, когда подошла наша очередь, за спиной вдруг раздался пьяный мужской голос:
– Товарищи, будьте бдительны! Евреи снова хотят всех надурить! Эти двое – одна семья, а купят две палки! Не справедливо!
– Да ладно тебе! Стояла бы твоя жена в очереди рядом с тобой, я бы и вам на двоих продала, – осадила алкаша подозрительно щедрая продавщица, протягивая нам сдачи.
– А мы не евреи: у нас нету денег покупать по две палки колбасы зараз!
– А ты меньше пей, тогда будут!
– Мы хоть и пьём, но пьём на свои, а вот на чьи деньги покупают колбасу евреи – большой вопрос! – не слазил со своего конька алкаш.
Продолжение этого диалога мы уже не слышали, так как вышли из магазина.
Забрав сына из детсада, счастливые обладатели двух палок «Докторской», мы возвращались домой. Отцовские руки сын признавал, только если рядом не было мамы. Поэтому, я нес портфель с рабочими документами, вещи сына и одну палку колбасы, а жена, – сына и вторую колбасу. Наш сын, положив голову на мамино правое плечо, смотрел, как завороженный, на болтающийся перед его носом конец колбасной палки, которую жена несла, забросив на левое плечо. Традиционно покинувший садик не слишком сытым, а если честно, – изрядно голодным, сын подтянул ручонками этот самый колбасный конец к себе и принялся его аппетитно грызть. Так как колбаса была очень замороженной, мы боялись, чтобы он не застудил горло. Но все наши попытки прекратить этот импровизированный ужин были тщетны. Придя, наконец, домой и положив нашу добычу – колбасу на стол в кухне, мы принялись за дела. Нужно было переодеть сына, переодеться самим и сделать много чего еще перед ужином.
Время летело не заметно. Вдруг я почувствовал какой-то запах.
Сначала еле уловимый, он со временем становился все сильней и сильней. Запах был специфический. Переглянувшись, мы с женой подошли к сыну. Но он был «стерилен». Проверили вещи, принесенные из садика, – все чисто. Недоумевая, мы пошли на запах…