Мать оторвала клочок туалетной бумаги, стерла пену и заклеила порез. Тут Фрэнк выпроводил ее, оделся, разыскал ключи от машины в нижнем ящике кухонного шкафа, под пачкой неоплаченных счетов. Прошел на задний двор, где среди чертополоха и сорняков, поднимавшихся чуть ли не выше боковых зеркал, стоял красный «шевроле». Не без труда отпер дверцу, но колымага, купленная его отцом, Томом Фаррелли, в 1962 году, когда времена были получше и народ каждую пятницу получал жалованье в толстом длинном конверте, а Элла Фицджеральд пела «Blue Skies» по радио и чисто, как колокольчик, в музыкальных автоматах субботними вечерами, – эта колымага заводиться не желала. У кого самая белозубая усмешка на Эйприл-авеню? – вопрошал Том Фаррелли и сам же отвечал: У Тома Фаррелли, парни. Сейчас на приборной панели валялось множество дохлых насекомых, и Фрэнк бы не удивился, если б ящерица или крыса вылезли из дырявой кожаной обивки, которая раньше пахла тиковым маслом, табаком и мамиными субботними духами. Фрэнк дунул на дохлых насекомых, они рассыпались пылью и исчезли прямо у него на глазах. Само собой, бензина в баке не было. Фрэнк отыскал канистру и пошел в конец Эйприл-авеню, к автомастерской Миллера. В целом возня с «шевроле» заняла больше времени, чем потребовалось бы на пешую прогулку до мэрии. Но Фрэнк Фаррелли смотрел на ситуацию так: сегодня время начинается сначала. Оно и так уже долго стояло на месте. И он не пойдет пешком через весь Кармак, как какой-нибудь жалкий неудачник, нет, он повернет ключ зажигания, услышит, как чудесные силы проснутся в нем самом и в железном коне, выедет на Эйприл-авеню, свернет налево и не остановится до самой мэрии, где с нынешнего дня занимает должность Посредника, правда пока на два месяца, но это все равно, неудачи просто быть не может. И народ, если хоть какой-то народ еще смеет появиться на улице, будет оборачиваться и говорить: Вон едет везунчик. Фрэнк Фаррелли начнет сначала.
Стив Миллер стоял среди бензоколонок в своем всегдашнем комбинезоне. Плохонькая автозаправка досталась ему несколько лет назад, когда его отец, Мартин Миллер, забросил дела и обосновался на веранде, с канадским пивом под рукой и с видом на Снейк-Ривер, где солнечные закаты плыли мимо берегов в погожие вечера, которые, увы, многочисленностью не отличались. Фрэнк и Стив ходили в одну школу, и все школьные годы их связывала крепкая дружба. Никто понять не мог, что их соединяло, – настолько они были разными. Впрочем, кое-что их все же соединяло: Стив рассказывал анекдоты, а Фрэнк над ними смеялся. Но и это уже в прошлом. Теперь они просто старые друзья, чем оба вполне довольны. Стив взял канистру и сказал:
– На что тебе бензин, Фрэнк? Дом спалить?
– Не смешно, Стив.
– Как там Марк? Покусал тебя?
Стив кивнул на бумажку между носом и верхней губой Фрэнка. Фрэнк сам не мог понять, как терпит эти дурацкие шуточки. Впрочем, Стив – его единственный приятель, вот он и терпит.
– Отец твой жив еще? – спросил Фрэнк.
– Ковыляет пока. А твоя мать, Фрэнк? Жива?
– Тоже ковыляет.
Стив сунул в канистру шланг, наполнил ее до краев и глянул на счетчик:
– Четырнадцать долларов. Найдешь?
– Найду, Стив.
– Когда?
– В понедельник.
– В понедельник? Тоже не смешно.
– Погоди, увидишь, – сказал Фрэнк.
– Чего годить-то?
– Может, я нашел работу.
– Правда?
– Может быть. Кланяйся отцу.
– Ты тоже. В смысле, кланяйся матери.
Фрэнк оттащил канистру домой, залил бак и сел за руль. «Шевроле» не то чтобы охотно, но все-таки завелся. И Фрэнк, как он себе и представлял, выехал на Эйприл-авеню и направился к мэрии. Что ж, время вновь сдвинулось с мертвой точки. Он вошел. Бленда Джонсон сидела в маленькой приемной и при виде его сразу встала:
– Вы порезались?
– Да нет.
– У вас кровь.
Фрэнк быстро провел пальцем под носом – бумажки нет. Он облизал рот:
– Ничего страшного.
– Нет-нет. Так вам идти нельзя. Вы же понимаете.
Бленда Джонсон достала пластырь, разрезала на две узенькие полоски, подошла к нему.
– У вас всегда наготове пластырь и ножницы? – спросил Фрэнк.
– У меня есть все, что требуется Посреднику. Кстати, поздравляю.
– Спасибо.
Она заклеила ранку, а у Фрэнка даже голова слегка закружилась от прикосновения ее осторожных, но решительных пальцев.
– Спасибо, – повторил он.
Бленда Джонсон рассмеялась. Фрэнку ее смех показался приятным. Вообще-то, он не очень любил смех, в том числе и собственный, но этот ему понравился.
– Ну вот, теперь вы выглядите отлично, Фрэнк Фаррелли, – сказала она.
– Вы тоже.
– Не спешите.
Фрэнк поднялся на третий этаж, постучал и вошел. Комиссия – отсутствовал только Шериф – выразила удовлетворение, что он прибыл так скоро, это им понравилось. Вовремя быть на месте. Быть наготове. Важное качество для Посредника. Пастор стал у окна, заложив руки за спину.
– Как по-вашему, почему в Кармаке происходит так много несчастных случаев? – спросил он.
– Возможно, потому, что очень многие никогда не видели моря, – ответил Фрэнк.
Пастор медленно повернулся, переглянулся с Доктором, и тот обратился к Фрэнку:
– Будьте добры, объясните.
