Тот неизвестный паренёк, что сунул ему узелок с едой и пистолетом очень помог. Когда они добрались до этого пересыльного лагеря, бежать раньше возможности просто не было, то командиров начали отделять от остальных. Капитан успел поделиться провизией, незаметно убрав оружие в широкие командирские галифе. Обрывки комбинезона он сбросил ранее. Ну а вечером следующего дня их собрали и вывели с территории лагеря. Погнав дальше небольшой колонной. Девять конвоиров и сорок семь пленных командиров РККА. Конечно, жаль было своих парней, но пока ничего сделать Кобелев не мог и мучился этим.
Наконец они вошли под тень деревьев на лесную дорогу. Для побега ситуация была идеальная и конвоиры тоже понимали это, усилив бдительность. Но всё же не до конца. Кобелев смог незаметно достать пистолет, проверив приведён ли он к бою. Несколько командиров что шли рядом, насторожились, и подготовились, сообразив что сейчас произойдёт.
Хрустнул один выстрел и почти сразу ещё три. Трое конвоиров, роняя карабины, упали, их тут же подхватили бросившиеся в рассыпную пленные, но выжавшая охрана начал стрелять и Кобелеву пришлось залечь за тело одного из убитых конвоиров и стрелять на поражение. Это дало большей части командиров уйти, лишь трое сидело на дороге, прикрывая руками голову, отказываясь бежать, остальные ушли, а пятеро убитых лежали на дороге и у опушки леса. Охрана хорошо стреляла. Однако и капитан не зря участвовал в полковых состязаниях, пятеро из шести убитых конвоиров были на его счету. На третьем магазине к Кобелеву обойдя по опушке, подкрался молодой паренёк в форме Вермахта и застрелил его. Кобелев умер с улыбкой на губах. Он сделал то, что мог. Дал шанс другим командирам и надеялся, что у них будет шанс отомстить за него.
***
К вечеру я знал всю караульную службу охраны, и даже прикинул свои дальнейшие планы, после чего направился обратно. Как стемнеет, я начну действовать. Вернувшись в овражек, я дождался наступления полной темноты, тучи в небе висели с обеда, давая спасительную прохладу от испепеляющих лучей солнца, так что ночь, как и позавчера, была безлунной. Планета помогала мне с вендеттой. Кстати, пока я спал в танке, ночью прошёл дождь, не большой, но земля отсырела и потом до обеда парила под лучами солнца, отчего было довольно душно.
Так вот как стемнело, я направился к аэродрому, толкая велосипед со всем имуществом. С помощью заранее подготовленной ветки я приподнял колючую проволоку и протащил велосипед под ней, вернул всё на место и поспешил к стоянке самолётов. Сейчас часовой должен идти к дальнему краю, и до его возвращения у меня было минут десять. За это время я собирался поместить велик и все вещи в бомболюк самолета, который днём приметил для себя. Этот «Хейнкель» вечером заправили, но бомбы в отличие от других машин подвесить не успели, закончилась рабочая смена и оружейники оставили это на завтра. Наши кстати, подвесили бы. А эти аккуратисты.
