На следующий день мы улетели в Рим, и первую открытку я послала ему. Мы летели в первом классе и только и делали, что ели. Мне было грустно покидать Лу. По прибытии нас встретили фотограф и костюмерша – не самая лучшая идея, учитывая то, что глаза у меня были воспаленные, а сама я была без сил после трех ночей с Патрисом! Я постаралась им объяснить, что я не всегда такая потрепанная, как сейчас. Меня не очень-то вдохновляла идея влезать в одежду от Валентино, еще меньше я обрадовалась, когда ее увидела! После ночи ожесточенной борьбы, которую я вела с Габриэль, костюмерша поразилась изяществу моих собственных вещей и позволила мне остаться в них. Мы встретились с нужными людьми, и тут – о, ужас! – оказалось, что в пятницу я должна петь на итальянском языке популярную песню
Я позвонила Сержу узнать, не хотел бы он написать французскую версию на музыку, которая прямо за душу берет, и он написал песню
Я пригласила Габ в «Болоньезе» на Пьяцца-дель-Пополо. Боже, как я люблю итальянскую жрачку! На следующее утро первый съемочный день. Машина в 8 часов. Я предстала в ужасном виде. Мне пришлось писать слова на ладони, голова совсем не работала!
В отель вернулась в 15 часов, дел у меня не было, и я присоединилась к Г. в бассейне «Хилтона», потом мы пошли в салон красоты, где меня за несколько секунд убедили сделать эпиляцию, чтобы я могла надеть бикини. Косметолог была удивлена, обнаружив, что волос у меня очень мало, но она работала очень тщательно. Габриэль тоже поддалась соблазну и претерпела муки, тогда как мне было совсем не больно. Она выбрала полную эпиляцию и изошла криком. Очень было смешно, когда решалось, где надо было начинать, на какой высоте! У нее обнаружился шов от аппендицита и шов от кесарева сечения. Потом нам показали довольно милую штуку: похоже, французские женщины делают эпиляцию в форме сердца. Габриэль вышла из салона красивой, как сердце, и мы отправились покупать панаму. Откуда-то появившийся папарацци сделал два-три фото, а потом еще полчаса меня преследовал. Мы спрятались за стойкой у Нино. Официант очень удивился и сказал, что столик заказан на 20 ч. 30 мин. Я ответила, что в курсе, но мне не дает покоя фотограф. «Не могли бы вы взглянуть на улицу и сказать, уехал он или нет?» Нет, он по-прежнему был там, но теперь их было уже двое! Выскочив из заведения, мы помчались вверх по лестнице на площади Испании, но тут вдруг до меня дошло, что это безумие – указывать им дорогу до отеля. Я постаралась оторваться от них и, сделав огромный крюк, вернулась назад. Я была вся красная, когда очутилась перед журналистом, пришедшим брать у меня интервью для «Панорамы»! Мы пообедали у Нино с Антонеллой, и она поведала нам все о своей личной жизни в мельчайших подробностях, мы не успевали опомниться!
Я сижу в ресторане отеля после еще одной бессонной ночи, последовавшей за трудным днем с Гассманом и Мастроянни. Я ничего не сказала и ничего не поняла. Мастроянни передал дружеский привет Сержу. Слава богу, после веселой поездки в коляске я буду ужинать с Габриэль у Альфредо. Мы бросили монетки в фонтан, и я везде делала фото, когда сидела верхом или в карете. Кучер привел с собой какого-то малого, и он загораживал нам вид.
