Я познакомилась с Мишелем Фурнье во времена «Батаклана», потому что Джефф Коэн, с которым он жил, был моим наставником, учил меня петь вживую. Филипп Леришом узнал имя Джеффа Коэна, когда смотрел «Трехгрошовую оперу», где Барбара Сукова пела по-настоящему, и Ив Робер тоже. Мы решили, что, может быть, этим они кому-то обязаны, в программке был список имен, и Филипп подумал, что имя Джеффа Коэна должно мне понравиться. На самом деле это был фантастический пианист, и Питер Брук приглашал его для опер в четыре руки в «Буфф дю Нор», он был великолепным аккомпаниатором многих классических певиц, но, как часто бывает с американцами, он без всякой враждебности и без всякого снобизма относился к эстраде и музыкальным комедиям, он их очень любил. Он научил меня петь, лежа на полу, как мне хотелось делать после работы с Патрисом Шеро, и, пока Джефф учил меня дышать и быть уверенной, Мишель Фурнье выгуливал мою маму, которая хотела увидеть в Париже абсолютно все. Он ходил с ней на все выставки и во все музеи, смотрел спектакли и фильмы, а позже, когда Джефф и Мишель расстались, он был рядом со мной, оставшейся в одиночестве после ухода Жака, потому что мы с ним оказались в одинаковом положении. Так что мы с ним в каком-то смысле братья, он много лет занимался моим образованием, водил меня на все получавшие дотации спектакли, какие могли мне понравиться, потому что выиграл конкурс и стал инспектором театров. Благодаря ему я видела все самое лучшее, и теперь, если я прихожу одна, меня спрашивают: «А где Мишель?» Когда я болела и лежала в больнице Авиценны, он каждый вечер добирался туда на метро и трамвае, привозил газеты и журналы, а теперь мы с Полем, его мужем, ходим везде втроем, или вчетвером, с Габриэль.
Лу божественно выглядела, наряженная колдуньей, в моем парике, платье от
Мы сели в машину и по плану Мишеля рванули к Центральному рынку. Маленький Роман пил колу, для этого в его накидке проделали новую дырку, то еще было зрелище! Грудастая женщина, облепленная пауками, выглядела очень привлекательно; непременно сфотографироваться и получить поцелуй от Дракулы. Мы вздохнули с облегчением, незачем было упираться, но мы набрались решимости и, чтобы у детей осталось неизгладимое воспоминание, пошли в ресторан, где был сундук с мумией, играла похоронная музыка, а персонал выл в микрофон. Малыш Арто умолял оттуда уйти, ему было страшно, и мы побежали по холоду искать радости в другом месте, другом американском заведении в Париже, чтобы вечер закончился хорошо. Лу потеряла парик, у нее разболелись ноги в туфлях на высоком каблуке. В самом деле пора было остановиться. Мальчики подобрали несчастный парик, Мишель с ангельским терпением нес Романа. Последняя попытка стереть всякое
Мишель, Лу, Роман и я съели двух уток – гости не пришли! Потом мы вышли на арену с Романом в розовой балетной пачке и
