– Я очень много думала об этом, Эми. И поняла, что он был каким угодно, но только не глупым. Полиция прочесала весь район; у них была твоя одежда и соскоб изпод ногтей, – она понизила голос, – но они ничего не нашли. Я сильно сомневаюсь, что он провернул все экспромтом, без подготовки.
Кожа Эми уже не поблескивала от пота. Глаза были широко распахнуты.
– Он наверняка продумал все до мелочей. Но ты не могла этого знать. Он обманул тебя, Эми; ты
Алекс собрала волосы обратно в конский хвост и потерла глаза. Она уже почти час тут болтает; однонаправленный словесный поток утомил ее гораздо больше, чем она могла предположить. Жаль, что нельзя полежать тут на свободной кровати: с каким удовольствием она бы сейчас вытянулась под одеялом и провалилась в сон!
В противоположном углу палаты сестра Рэдсон умывала немолодого пациента. Было слышно, как она тихонько напевает, вытирая пузырьки мыльной пены. Старая песня Фрэнка Синатры или что-то в этом духе.
Алекс увидела, что сестра слегка приподняла пациенту подбородок. Потом, зачерпнув что-то пальцами из маленькой красной баночки, растерла в ладонях и принялась укладывать пациенту волосы, аккуратно разделяя их на пробор черепаховым гребнем.
– Ну вот, – удовлетворенно заметила она, отступив на шаг, чтобы обозреть результат своей работы. – Теперь ты похож на молодого Кэри Гранта, Берт.
Она положила расческу в маленькую черную коробочку, поправила Берту воротник и – последний штрих – пригладила ему пальцами брови. Затем убрала все коробочки и, похлопав Берта по руке, удалилась в свой кабинет.
Солнце стояло еще высоко. Промокшая одежда противно липла к телу. Алекс ехала домой раздраженная; Эми явно разволновалась, и эта реакция страшила ее в той же степени, в которой воодушевляла.
Все было не так, все выводило из себя. Сумка все время спадала с плеча, дверца машины клацнула о ремень и не закрылась сразу, в туфлю попал камень, и в довершение всего у нее дико болела голова.
Пакеты больно оттягивали руки. Пятясь задом, она переступила порог и вдруг, заметив нечто краем глаза, остановилась как вкопанная.
Потом снова с легким щелчком открыла входную дверь, положила вещи на пол и медленно пошла через холл.
– Ну, привет, – обратилась она к волонтеру. – И что ты делаешь у меня дома?
– Черт, – сказал Джейкоб. – Черт, черт!
– Не слышу ответа. Что ты здесь забыл? – повторила она. Сердце бухало в груди.
– Я прошу прощения.
Джейкоб стоял с опущенной головой, изогнувшись в сторону и тяжело опираясь на правый костыль.
– Как ты вошел? – спросила она, поглядывая одним глазом на дверь.
– Залез через кухонное окно. Блин, извини меня, пожалуйста. Я только хотел понять, что ты знаешь. Обо мне.
– А что, есть что знать?
– Обо мне и Эми.
– Так… продолжай.
– Я женат, – тихо сказал он. – Скоро родится ребенок.
Алекс похлопала рукой по карману, проверяя, на месте ли телефон, и, еще раз убедившись, что входная дверь открыта, жестом пригласила Джейкоба в гостиную.
– Ты иди садись, а я принесу выпить. И начнем все сначала.
– Ладно, я Алекс. Но ты, по-моему, и так уже в курсе. А ты кто?
– Джейкоб.
– Джейкоб Арлингтон? Парень Эми?
– Да. Парень Эми. И ты тоже уже в курсе.
Она вздохнула: как можно было не догадаться? Молодой парень без всякой причины упорно каждую неделю таскается в палату, полную чужих ему людей? Он же делает это ради Эми! Ради нее одной.
– Джейкоб, – начала она, осторожно подыскивая слова, – ты все пятнадцать лет ее навещаешь?
– Нет-нет, не так долго. Сначала мама не давала мне шагу ступить… – Он замолчал, бросив взгляд на дверь и потом на костыли, брошенные на полу гостиной.
– А потом? – Она закусила губу.
Джейкоб откинулся на спинку кресла и, морщась от боли, уложил больную ногу на кофейный столик.
– Можно? – спросил он.
– Да, конечно. Похоже, болит жутко. И что же произошло?
– С лестницы упал. Так по-идиотски получилось…
– Да нет, – мягко возразила она. – Я имею в виду, что произошло дальше, после того, как на Эми напали? Когда ты начал ее навещать?
– Я так понимаю, выбора у меня нет? Придется рассказывать? – вздохнул он.
Алекс глянула на распахнутое кухонное окно, потом снова на красное лицо Джейкоба.
– Ну, учитывая обстоятельства… я думаю, это будет справедливо.
– Ладно, – сдался он и, набрав в легкие воздуха, резко выдохнул. – Когда полиция нашла Эми, они позвонили моей маме и все ей рассказали.
– А где был ты в этот момент?
– Дома. Я сидел на лестнице, когда они позвонили. Мама не дала мне подойти к телефону. Прошло уже два дня, так что новости могли быть самые печальные. Она взяла трубку и тут же повернулась спиной ко мне. Но я уже понял. Она как-то так пискнула…
Алекс опустилась на другой конец дивана.
